Юрий Сяков

                           Факты, гипотезы, размышления

Посвящается 1250-летию Старой Ладоги

Вступление

Занимательное путешествие в прошлое

Вы любите тайны?

Наивный вопрос.

Каждый из нас в детстве мечтал путешествовать, искать пиратские клады, охотиться на диких зверей в Африке, разгадывать загадки удивительной цивилизации майя или египетских пирамид.

Мы с мальчишками из нашего двора тайком от родителей готовились к побегу из дома в далекие страны. В старом докторском саквояже, найденном на свалке, у нас лежали небольшая фляга с бензином и спички, чтобы разжигать костер в лесу и согреваться у огня. Мы припасли ржаные сухари на первое время, тетрадь в клеенчатой обложке и химический карандаш, чтобы вести дневниковые записи, и много других полезных вещей. Одни мы утащили из дома, другие нашли на чердаке и в сараях по соседству. К началу лета подготовка к побегу была завершена. Накопленная небольшая сумма денег давала возможность доехать до ближайшего порта, чтобы там наняться юнгами на большой океанский корабль. Так мы думали.

Но тут случилось непредвиденное. Кто-то выдал родителям наши замыслы. Начались допросы с пристрастием на предмет выявления зачинщиков и соответствующего их наказания. Папы и мамы приняли меры предупреждающего характера. Одних они отправили к бабушкам в деревню, других устроили в городской пионерский лагерь.

А мы с другом Ленькой все-таки сбежали. Назло и на зависть всем отступникам. Денег хватило, чтобы доехать на стареньком автобусе от Волхова до Старой Ладоги. Дорога тогда проходила по берегу реки мимо деревни Извоз и стен полуразрушенного Никольского монастыря. Обойдя строгого староладожского милиционера, мы оказались у развалин древней крепости. С каким-то необыкновенным чувством восторга мы с Ленькой забрались на остатки одной из боевых башен и замерли в изумлении перед открывшейся панорамой.

Светило яркое летнее солнце. Река словно замерла в ожидании чего-то. Тихие волны ласкали могучие валуны у подножия усталых богатырей-бастионов. Вдали виднелись курганы и монастырские постройки. Рядом с нами высились поросшие свежей травой земляные валы.

Целый день мы лазали по крепости, воображая себя русскими ратниками, которые то штурмовали крепкие крепостные стены, то отражали натиск многочисленных врагов. Вспомнились школьные уроки об удивительных загадках истории, русских витязях и коварных варягах. Случайно нас заметил какой-то местный старик. Ему было скучно, одиноко, и он подошел к нам. Мы угостили его конфетами, подарили фляжку с бензином и саквояж, который порядком надоел. А он рассказал нам про тайный ход из крепости под рекой, про золотой гроб Рюрика, который спрятан в одной из староладожских пещер.

Еще мы узнали о князе Олеге Вещем, который ходил со своими воинами в походы за море и всегда возвращался в Ладогу, чтобы отдохнуть от ратных дел. Поразил наше детское воображение и рассказ про подземные лабиринты на берегу Волхова, в которых могли спрятаться от врагов жители целого города.

Это запомнилось на всю жизнь. С первого путешествия в Старую Ладогу, можно сказать, началась бескорыстная любовь к русской старине, истории Родины, родного края...

Домой мы возвращались пешком. Давно были съедены сухари, болели от усталости ноги, хотелось пить, но мы чувствовали себя настоящими путешественниками, первооткрывателями.

Дома ждали отцовский ремень, угол на кухне и отлучение от улицы на целую неделю. Не знаю, как Ленька, который вскоре все забыл и в будущем стал шабашником перекати-поле, а я помню это путешествие в историю до сих пор. Тогда нам было по десять лет. Летом 1962 года — это время нашего побега из дома — крепость в Старой Ладоге выглядела совсем не так, как сейчас. Многое изменилось с тех пор и не всегда к лучшему. Но все годы древний русский город Ладога притягивал меня к себе, а рассказы старика о его тайнах будили воображение.

Как ладьи под парусами, уплывает время. С годами у меня не остыла страсть к путешествиям. Не буду лукавить. Приятно побродить по чистеньким старинным городам Западной Европы. Блистательная Флоренция и залитая солнцем сияющая Венеция в Италии, ленивая швейцарская Женева, аккуратный немецкий Гамбург, строгий норвежский Трондхейм — все они богаты многовековой историей и хороши по-своему. Мне удалось побывать и в других культурных центрах за рубежом. Красиво, чисто, хорошо и все со вкусом. Здесь умеют зарабатывать деньги на старине, привлекая разноязычных туристов. Но у старинных русских городов свой неукротимый дух, величавая гордость. Они поражают красотой и суровостью, искренностью и не могут оставить равнодушным человека, для которого история Родины — не пустой звук.

Старая Ладога притягивает мое сердце. Я люблю путешествовать во времени. Нераскрытые тайны древнего города, который стоял у истоков российской государственности, увлекают не только любителей родной старины, но и исследователей со всего мира. Неожиданные открытия, сделанные на староладожской земле при археологических раскопках, будоражат научный мир, лишь приоткрывают новые неожиданные страницы отечественной истории.

На очень многие вопросы еще нет ответов. Старая Ладога доверяет свои тайны только любознательным и терпеливым. Вот об этих тайнах мне и хотелось бы рассказать. Эта книга — не строгий научный труд, а скорее романтическое исследование на историческую тему, в котором главным героем будет оплот государства российского город Ладога. Это имя на протяжении тысячи лет было в центре многих судьбоносных для нашей Родины событий.

Поверьте, Ладога стоит того, чтобы относиться к ней с детской непосредственностью и любовью, изучать ее, задумываться о том, откуда пришел на эту не всегда ласковую, но теперь до боли родную землю наш гордый и сильный народ.

Все, кто первый раз приезжают в древний город с открытой душой и без скептических предубеждений, чувствуют, как удивительные благотворные силы заставляют учащенно биться сердце, зажигают в груди огонь любопытства. Как-то само собой появляется желание заглянуть через толщу веков в мир, где сражались с врагом былинные богатыри, плакали на крепостных стенах Ярославны, где сильные духом и телом люди растили хлеб, поднимали на ноги детей, ходили походами на Каспий, в христианскую Византию и арабскую Испанию. Не было преград для русских воинов и не было расстояний, которые они не смогли преодолеть.

Оглянитесь в прошлое, поставьте перед собой вопрос, почему мы больше знаем о героях древней Греции и гладиаторах Рима, фараонах Египта и походах персов, чем о своих славянских корнях? Скудны и отрывисты сведения о людях, которые населяли южное Приладожье до прихода легендарного Рюрика. И какая связь ильменьских славян со своими собратьями из Великой Моравии?

В конце прошлого века во время строительства каналов вдоль бурного Ладожского озера были обнаружены знаменитые Приладожские стоянки древних людей новокаменного века. Тогда это было сенсацией для научного мира России. Считалось, что подобные открытия могут быть сделаны намного южнее, в более благоприятных климатических условиях. Многочисленные находки — каменные ножи и топоры, черепа и кости, предметы домашнего обихода — позволяли воссоздать целостную картину жизни и быта людей в нашем крае на заре человечества.

Последующие века плотно окутал туман неизвестности. Лишь скупые лучи знаний пробиваются через его толщу. Они несут интересную информацию, которая дает возможность надеяться, что тайны прошлого будут раскрыты.

Давайте ненадолго отвлечемся от повседневных дел и попытаемся заглянуть в ушедший от нас мир.

Это интересно.

Глава 1

Эпоха вероломства

В 1874 и 1875 годах в одной версте от Старой Ладоги, в поле около деревни Княщина, местные крестьяне выпахали плугами сразу три клада древних серебряных монет.

По законам того времени все поднятые с земли ценности были переданы в Археологическую комиссию столичного Санкт-Петербурга. Ученые не поверили своим глазам. При освидетельствовании находок выяснилось, что все монеты были конца VIII — начала IX веков, то есть, они появились на Руси раньше, чем легендарный князь Рюрик.

Научной сенсацией стал и анализ состава этих монет. Все они были арабского происхождения и чеканены на монетных дворах Арабского халифата в Марокко, Алжире, Ливии и Тунисе.

В староладожском кладе присутствовали даже монеты крошечного губернаторства Тудги в Тунисе. Развалины центрального города этой провинции до сих пор можно увидеть в знойной пустыне в 110 километрах от побережья Средиземного моря.

Найдены были сокровища, о которых российские ученые, изучавшие русскую старину, даже не могли мечтать.

Кто владел этими кладами? Как оказались арабские монеты в ладожской земле? Эти и многие другие вопросы волновали ученых.

Двумя годами раньше, в 1872 году, шведский натуралист и археолог Хьялмара Столпе обнаружил на острове Бьерке город викингов IX века с интересным названием Бирке. При раскопках им были найдены многочисленные клады серебряных монет из Византии и Арабского халифата.

Странное на первый взгляд совпадение.

В Северной Европе это была не первая находка сокровищ эпохи викингов. Еще в 1834 году землевладелец в Хоне, в 35 милях к юго-западу от столицы Норвегии Осло, нашел клад — пять с половиной фунтов золота. Выбитые на монетах даты указывали, что клад был зарыт примерно в 860 году.

Настоящие залежи сокровищ археологи обнаружили на острове Готланд. Среди известных мест, где всегда можно найти удивительные клады, Старая Ладога занимает особое место. В разное время в ее окрестностях найдено семь кладов и более 30 куфических монет порознь. Всего в кладах обнаружено 467 монет, которые датируются VII—XI веками. То есть, ценности были спрятаны в землю в VIII—XI веках. Таких уникальных кладов не знает ни один другой старинный русский город. В отложениях 750—760 годов в Старой Ладоге найдена монета, изготовленная в Дамаске в 699—700 годах, и клад из 28 целых и 3 обломков дирхемов, чеканенных на арабском востоке в 749—786 годах.

А сколько еще неоткрытых золотых и серебряных кладов хранит староладожская земля?! По мнению ученых, между Старой Ладогой и деревней Княщина хранится в земле не менее пятидесяти ненайденных кладов.

Путь с севера на сказочный восток проходил через Ладогу. Он был отмечен арабским серебром и византийским золотом. ...Древняя деревушка Княщина находится в живописном месте на берегу речки Заклюка. Ее земля богата своей неизученной историей и... кладами, которые до сих пор ждут любителей истории и искателей приключений. БУШ веке здесь жили отважные воины, которые в составе бесстрашных дружин ходили походами на Каспий и Средиземное море, брали приступом прибрежные города арабской Испании и Северной Африки. В 844 году русы захватили Андалузию и пытались пробиться к Севилье. А сколько было других походов?

С богатой добычей они возвращались домой в Ладогу.

Поля Княщины хранят много тайн. В былинные времена это была вотчина ладожского князя, где жили воины его дружины. Если копнуть поглубже, можно окунуться в тайны ушедших веков.

Очень советую в тихую, безветренную погоду выйти на деревенскую околицу Княщины поближе к седому Волхову и склонить голову к земле. Прислушайтесь.

И Бог даст очень любознательным услышать тяжелую поступь конницы, удары мечей и боевые песни отважной руси.

Пусть вздрогнет мир от нашей славы,
Сразим врага своим мечом.
И в сечах жарких за державу
Мы храбрость князя воспоем...

* * *

Под звон мечей проснулся третий век новой эры. Воинственные племена готов, возглавляемые знатными родами Амалов и Балтов, решили поискать теплого солнца, померяться силой и удалью с другими народами. Они снялись с насиженных мест и неудержимым грозным потоком устремились от Варяжского (Балтийского) моря в Приазовье, к Дунаю, в Крым.

В союзе о другими племенами готы атаковали границы Священной Римской империи. Горели города, лилась кровь на придунайских равнинах и в Малой Азии. Римские легионы впервые испытали на себе необузданность и бесстрашие готской конницы, твердую руку, разящий удар синеглазых и белокурых воинов. Они, как пожар, как моровое поветрие, все уничтожали на своем пути. Гордые готы хотели славы, богатой военной добычи, рабынь и благодатной земли для себя и своих детей. Они со счастливой улыбкой шли умирать с мечом в руках и верой в своих языческих богов. Только в царстве мертвых их мятежные души находили покой.

«Готские войны» совпали с Великим переселением народов.

Волшебное пение стрел, разящий удар копья и предсмертные крики сопровождали всех и каждого на протяжении жизни в это грозное время.

В истории ранних веков христианского летоисчисления готы оставили после себя удивление и отчаяние народов, по землям которых они прошли. Но удача, как капризная женщина, переменчива к искателям счастья.

Отвернулась она и от готов.

На арене появился враг страшнее и сильнее.

Гунны.

Они с яростью напали на готов, вынудив часть из них уйти на Балканы, других заперли в Крыму.

Досталось готам и от славян. Анты, которых потом стали называть полянами, показали в сражениях, что они превосходят силой и удалью своих воинственных соседей.

Шла война за место под солнцем каждого против всех и всех против каждого.

Славянам тоже стало тесно в верховьях Вислы. Их племена пошли своей дорогой в неведомые земли. Одни двинулись на запад и юг, другие — на восток. Где мечом, жестокостью, а где миром «словенские воины» занимали новые территории.

В достижении цели все средства были хороши.

Это была эпоха вероломства и коварства, великих авантюр и беззаветной храбрости.

К VII веку славяне выбили вандалов с берегов Балтийского моря. Отдельные их племена дошли до Адриатического моря, Балкан, даже Греции, потеснив фракийцев, македонян и некоторую часть эллинов. Н.М. Карамзин в своей многотомной «Истории государства Российского» писал: «Ни легионы Римские, почти всегда обращаемые в бегство, ни великая стена Анастасиева, сооруженная для защиты Царяграда от варваров, не могли удержать Славян, храбрых и жестоких. Империя с трепетом и стыдом видела знамя Константинове в руках их». Славяне стали настоящим бичом Божьим для блистательной Византии. Об их щиты разбивались атаки тяжелой византийской конницы, от их варварского меча лилась благородная христианская кровь. Вместе с военной добычей славяне приносили из походов знания. Они помогали им налаживать жизнь на завоеванных землях.

На востоке славяне захватили Приднепровье. Их боевые дружины вышли к озеру Ильмень и крепко стали на нем. Однако здесь есть одна историческая загадка.

Славяне встретили на Ильмене... славян и росов, которые жили здесь издавна.

Это одна из загадок истории.

Летописец Нестор говорит, что «св. Апостол Андрей — проповедуя в Скифии имя Спасителя, поставив крест на горах Киевских, еще ненаселенных, и предсказав будущую славу нашей древней столицы — доходил до Ильменя и нашел там Славян».

Путешествие из скифских степей на север проповедник совершил в I веке новой эры.

Есть о чем подумать.

Как они там оказались — можно только догадываться. Но свидетельство св. Апостола Андрея, зафиксированное в летописях, подтверждает, что южное Приладожье, Приильменье были издавна заселены воинственными племенами, которые хорошо владели военным искусством, умели строить укрепленные городки и обрабатывать землю.

На своем пути славяне покоряли несговорчивые племена, брали жен из числа пленниц и шли дальше, чтобы пустить крепкие корни на новой земле. Они отвоевали большие территории у чуди и веси, потеснили племена води и ижоры, скрестили мечи с племенами суми и еми на берегах Финского залива. Но вот с росами они почему-то очень быстро нашли общий язык.

Существует предание, что прекрасный и воинственный князь Волхв был сыном великого Словена — вождя ильменьских славян. Он дал свое имя своенравной, седой при порывистых северных ветрах реке. Она вытекала из озера Ильмень и несла свои воды к неведомому морю. А вода в том море была не соленая, как в родной Балтике, а пресная, питьевая.

Волхв по-славянски значит «ольха». Река Волхова — именно так именовался в стародавние времена холодный Волхов. Если перевести, то получится Ольховая река. И сейчас на ее берегах растет немало ольхи, которая осыпает своими сережками волны у самого берега. Древние славяне называли волхвами чародеев и колдунов, которые служили своим многочисленным богам. Была среди них и богиня плодородия Рожаница-Мать по имени Лада.

Жрецы знали, что колдовская река Волхова — порожистая, непонятная, иногда текущая вспять — стремилась на север к языческому покровителю славян, богу грома и молнии Перуну Сварожичу.

Земли к северу от Ильмень-озера населяли русы или, как их называли, росы. В своей книге «Древняя Русь и Великая степь» Лев Гумилев, ссылаясь на немногочисленные свидетельства ранних историков, писал, что древние никогда не ставили знак равенства между славянами и племенами народа рос. Еще в X веке Лиутпранд писал: «Греки зовут Russos тот народ, который мы зовем Nordmanos — по месту жительства». Правда, для греков все народы, живущие севернее, были nordmanos — северными людьми.

По виду росы отличались от славян. Они брили голову, оставляя прядь волос на темени, а их новые соседи стригли волосы «в кружок». Первые умывались перед обедом в общем тазу, а славяне — под струей. Росы жили в военных поселках, кормились военной добычей, которую продавали хазарским иудеям, а славяне в основном занимались земледелием и скотоводством. Но, если требовали обстоятельства, они сразу же брались за мечи и восстанавливали свое завоеванное в сражениях право владеть землей, лесами и полями.

Росы, или русы, были известны как самостоятельный этнос авторам VI века Иордану и Захарии Ритору.

Единственной непротиворечивой версией является заявление епископа Адальберта, назвавшего княгиню Ольгу царицей ругов, народа, западная часть которого погибла в итальянском Норике в V веке, а восточная удержалась в Восточной Европе до X века, оставив в наследство славянам династию и название державы. Впрочем, и это утверждение небесспорно.

Загадка народа рос до сих пор не разгадана.

Хотя можно предположить, что росы были одной из славянских ветвей, своеобразной кастой профессиональных воинов, которые значительно раньше пришли в южное Приладожье. Они основали здесь военные поселения и жили в постоянных схватках с воинственными соседями — чудью, весью, емью.

Все может быть.

И мы со временем спокойно разобрались бы в своих родовых корнях, выяснили, кто откуда пришел, с какой целью встретились на исторических перекрестках. Да вот беда: новые «варяги» появились в России в XVIII веке при государе Петре Алексеевиче. Они все запутали, переврали, сделав из восточных славян не способных к самостоятельности и тем более к государственности язычников-огнепоклонников.

Все дело в том...

Что...

Основоположниками русской исторической науки были немцы.

При Петре Великом они взялись «образовывать дикий русский народ». В большинстве своем не зная толком русского языка, коверкая и не понимая многие слова народа, историю которого они писали, немцы родили в теплых кабинетах холодного Санкт-Петербурга норманскую теорию. Делали это с наслаждением и с полной уверенностью, что у России не могло быть древней истории, культуры, собственной родословной.

И выходило у них, что русский народ всем обязан, по утверждению ученых немцев, заезжим варягам. Это их сначала изгнали за море, а потом, когда передрались друг с другом, пригласили править собой.

Гениальный Михаил Ломоносов плакал от бессилия, читая написанный немцами вздор о древней русской истории. Выходило, что до IX века ее просто не было.

И не могло быть!

Потому что этого не могло быть никогда!

Два с половиной века норманская червоточина разъедает головы ученых мужей, забывших, что у русских было свое сильное государство еще до того, как скандинавы в поисках приключений и военной добычи покинули свои нищие фьорды.

Обратимся к известным, но почему-то забытым фактам.

Креститель приморских славян Оттон Бамбергский в своем «Житии» устанавливает с несомненностью, что племя ругов носило также название «русинов» (ругенов) и страна их называлась «Русиния» (Ругения) или Русь.

Первое упоминание в истории о ругах принадлежит Тациту. В своем сочинении «Германия» в 98 году нашей эры он назвал это племя и поместил его у южного побережья Прибалтики. В том самом месте, где более поздние исследователи находили подтверждение существования Руси. Даже известный норманнист М. П. Погодин писал: «... чуть ли не в этом углу Варяжского моря заключается ключ к тайне происхождения варягов и Руси». Старик Погодин страдал от того, что вынужден был поддерживать официальную, поощряемую царствующим домом теорию.

Историк Иловайский, по учебникам которого училась вся Россия, официально поддерживал норманнскую теорию, а в научных статьях и диспутах опровергал самого себя, доказывая, что у истоков русской государственности норманнским духом и не пахло.

Не в скалах Скандинавии среди полудиких норманнов, не среди шведских равнин и озер, не в датских чертогах родилась Русь.

На своей земле росла и мужала.

В начале первого тысячелетия племя рос, или русь, существовало на побережье Балтийского моря и распространяло свое влияние на соседние территории. Известно, что отдаленно похожее на слово «рус» скандинавское «rothr» переводится как «гребец». Потом на Руси гребцами стали называть профессиональных воинов, варягов, которые кормились военной добычей. Но нередко их называли и русью.

В книге Прокопа Слободы, изданной в 1767 году, можно найти упоминание вождя Русса, относящееся к 282 году.

Н. М. Карамзин писал в своей многотомной истории: «Никифор Григора, писатель XIV века, уверяет, что еще при дворе Константина Великого (306 — 337) один русский князь был стольником». Карамзин этому сообщению не верит, но добавляет: «Другой город во Фракии назывался Руссион». Значит, корень «рус» уже был известен во Фракии.

Патриарх Прокл (434—447 г.г.) в своей речи по поводу нашествия гуннов упомянул библейский народ «рош». Сделал он это неспроста. Нашествие гуннов потрясло Византию. Прокл усмотрел в нем кару Божию за беззакония византийцев. В войсках гуннов были и росы. Их патриарх и назвал библейским народом.

В Австрии в окрестностях города Зальцбург, который в древности назывался Ювава, в катакомбах при церкви св. Петра покоятся останки св. Максима с учениками, которые были убиты вождем русинов Одоакром в 477 году.

В 626 году русские витязи участвовали в осаде Царьграда.

«Воины были мощны и весьма искусны», — говорилось в летописи.

В 644 году русские появились на Каспийском море. Они были опытными мореходами, нападали на владения правителя Дербента.

В 775 году русский князь Бравлина напал на Крым. В «Житии» св. Стефана Сурожского говорится: «По смерти святого мало лет мину, прииде рать великая из Новагорода, князь Бравлин, силен зело». Русские захватили всю прибрежную полосу Крыма между Корсунем и Керчью и взяли приступом Судак.

Немало сведений о русских доходит до нас из VIII и начала IX веков.

Возникают вполне естественные вопросы, где жили русы и кто ими правил? Почему в историческом развитии русы вдруг стали отождествляться со славянами, а те в свою очередь с русами?

Что произошло?

Почему ильменьские «словены» быстро нашли общий язык с росами и стали единым народом?

Сплошные загадки.

В своем труде Н.М. Карамзин приводит цитату из рукописной новгородской летописи: «Ведати подобает, что яко Славено-Российский народ в лето 790 от Р. X. начат письмены имети; зане в то годе царь греческий брань с словены имея и мир с ними содела, посла им в занмение приятства литеры, сиречь слова азбучные. Сия от греческого писания вновь составишася ради словян: и от того времени россы начаша писания имети».

Значит, росы уже в 790 году имели свою письменность.

Теперь сделаем небольшое отступление и обратим внимание на Старую Ладогу.

Первым ее исследователем был генерал-майор русской службы, директор Артиллерийского музея в Санкт-Петербурге замечательный историк Н. Е. Бранденбург. Во главе большой экспедиции он проводил раскопки в Староладожской крепости, записывал легенды, рассказы местных жителей. В 1898 году в печати появился его фундаментальный труд «Старая Ладога», который до сих пор пользуется авторитетом в научных кругах.

Стоит очень внимательно прочитать эту книгу, чтобы понять, что из себя представляла Ладога в эпоху становления Северной Руси.

В стародавние времена уровень Ладожского озера, по мнению Н. Е. Бранденбурга, был «...по крайней мере на 7½ сажень выше нынешнего (конца XIX века)... воды Ладожского озера, по сравнительном спаде своем, достигали ближайших окрестностей нынешней Ладоги, находящегося и теперь не вдали от последнего. Очень вероятно, что на былую близость озера к Ладоге указывает и название соседнего с ней селения «Ивановский Остров», лежащего рядом с ней на Север».

Посмотрите с высоты нынешнего Ивановского Острова строго на север в сторону Новой Ладоги и вы увидите ровные поля, которые когда-то были дном озера.

В подтверждение этой гипотезы историк привел и другой пример. Древние курганы по берегам рек, впадающих в озеро — а это Волхов, Сясь, Паша, Свирь — исчезают за несколько километров от их устья. В южном Приладожье таких курганов немало. Самые северные из них как бы указывают, до каких пределов доходили волны Ладожского озера.

Ладога была портовым городом и стояла практически в устье Волхова.

Генерал Бранденбург не сделал в Старой Ладоге сенсационных открытий. Он выполнил большую черновую работу, произведя раскопки, очистив от мусора времени боевые башни крепости, сделал необходимые обмеры памятника истории.

Больше повезло его норвежскому коллеге известному археологу и президенту Общества любителей древности в Осло Николасу Николайсену. В 1880 году он раскопал Королевский курган под Гокстадом. Под слоем земли оказался хорошо сохранившийся боевой корабль викингов, который археолог датировал 850 годом. В каждом борту насчитывалось по шестнадцать отверстий для весел, борта прикрывали 32 щита. Это была сенсация, открывшая для истории первую страницу эпохи викингов.

Викинги или, как их называли на Руси, варяги, а в Европе норманны — северные люди — оставили яркий след в истории Ладоги.

Мы знаем из программы школьной истории, что Рюрик пришел на Русь в 862 году.

На всякий случай запомним эту дату. Во время раскопок Земляного городища в 1973—1975 годах отряд Староладожской археологической экспедиции под руководством Е. А. Рябинина сделал сенсационную находку. Почти на материке, то есть, на непотревоженном основании, были обнаружены остатки кузнечно-ювелирной мастерской с уникальным набором инструментов: клещи, сверла, наковаленки, ювелирные молоточки и так далее. Около трех десятков предметов. В раскопе нашли корабельные заклепки, литые украшения, наконечники стрел.

Ученые установили, что они принадлежали мастеру, жившему в 750-е годы.

За 110 лет до прихода в Ладогу Рюрика!

Неожиданная находка наводит на некоторые размышления. Если хорошенько подумать, то она задала немало загадок, на которые до сих пор не получено вразумительных ответов.

Загадка первая

Неизвестный кузнечный мастер приехал в город или большое поселение на Волхове, где была для него работа. Он поставил свою мастерскую на свободном месте — на берегу у Реки. Здесь, по всей видимости, до него никто не жил. А этот факт трудно отрицать, потому что археологи нашли инструменты на материковом основании.

Ладоге нужен был кузнец, чтобы ремонтировать корабли, ковать наконечники стрел, изготавливать ювелирные украшения. Значит, здесь жили не бедные люди, их было немало, если требовались услуги настоящего мастера. По всей видимости, по соседству с домом кузнеца существовало еще более древнее поселение, чем Земляное городище. Но где?

Это пока остается тайной для всех нас. Теперь остановимся на другом потрясающем факте. В 1997 году доктор исторических наук Евгений Рябинин сделал еще одно сенсационное открытие.

В городище в Любше, а оно находится за рекой напротив Староладожской крепости, археолог во время раскопок открыл каменную крепость. Стены ее были выложены из плитняка и очень похожи на те, которые ранее были обнаружены Анатолием Кирпичниковым в «Рюриковом замке» при раскопках в 1974 году. Крепость, открытую Кирпичниковым, датировали IX веком и условно назвали Олеговой.

Осторожный Е. Рябинин датировал «свою» крепость на Любшинском городище VIII веком. Теперь достаточно точно установлено, что поселение на Любше основано в 753 году.

Есть основание утверждать, что у Ладоги было не меньше двух хорошо укрепленных пригородов. А может быть, это был совсем не пригород, а город, название которого мы еще не знаем?

Каменные крепости стояли недалеко друг от друга: одна — на мысу при впадении Ладожки в Волхов, другая — тоже на мысу при впадении речки Любша в тот же Волхов. Дост точно было натянуть крепкую цепь через Волхов — и пути «из варяг в греки» оказывался закрытым на прочный замок. Не поэтому ли враги взяли штурмом городище на Любше сожгли его?

Вот и гадай, где же было древнейшее поселение будущего города Ладога в дорюриковские времена.

Немного южнее Земляного городища старший научный сотрудник Староладожского музея-заповедника 3. Д. Бессарабова однажды обнаружила в строительной траншее предметы, которые значительно отличались от других староладожских находок. Есть предположение, что они принадлежат к еще не известной нам древней культуре.

Случайность или новое слово в изучении Старой Ладоги?

На этот вопрос нет ответа.

Обстоятельных исследований в этом направлении не проводилось.

Загадка вторая

Что произошло с древним мастером и, может быть, с Ладогой, если богатейший набор инструментов был брошен и его никто не подобрал? Если бы мастеровой человек остался жив, то, безусловно, он разобрал бы свою мастерскую, чтобы вернуть инструмент. Значит, произошли события, которые коренным образом повлияли на жителей древнего города. Скорее всего, город подвергся неожиданному нападению враждебных племен, которых немало водилось по берегам Ладожского озера.

Загадка третья

Набор инструментов кузнечной мастерской свидетельствует, что в Ладоге жили не дикари, а цивилизованные во всех отношениях люди. Им нужны были ювелирные украшения, гвозди, изделия из металла для военных и мирных целей.

Доктор исторических наук, руководитель Староладожской археологической экспедиции А. Н. Кирпичников в своей книге «Старая Ладога — столица древней Руси» пишет: «О происхождении мастера однозначно сказать трудно. В зоне мастерской найдены серповидное кольцо, колпачковидная и трапециевидная подвески, сходные с такими же находками в смоленских длинных курганах VIII—IX вв. Другой адрес — скандинавский — указывает обнаруженное вместе с инструментами бронзовое антропоморфное навершие какого-то стержня, возможно, пинцета. Рассматриваемый производственный комкс знаменует собой начало городского ремесла, с непрерывным циклом изготовления изделий, разделением труда жду мастером и подмастерьем, производством не только на своем, но и привозном сырье (отливки с использованием меди, бронзы и олова). Пред нами наглядная иллюстрация того, чем занимались первые ладожане еще в предвикинговый период».

Вот так.

Городская мастерская с разделением труда. А где был сам город? Неужели он ютился на небольшом и не самом лучшем участке земли?

Посмотрим на карту Старой Ладоги и ее окрестностей, составленную в прошлом веке. На ней видна прекрасная гавань.

Если мысленно поднять уровень воды, то панорама будет впечатляющей. В гавани могло одновременно находиться до сотни ладей. Вода омывала берега Ахматовой Горы, которая раньше называлась Висельник, и Валковой Горы, получившей позднее название по фамилии помещика, генерал-лейтенанта петровской поры Федора Николаевича Балкова, который владел здесь землями. Волховская водица доходила до окрестностей Княщины.

Теперь давайте поразмышляем, где построили бы свой древний город наши далекие предки?

На краю проезжей и опасной дороги, какой была в стародавние времена река Волхов? Или, может быть, в более удобном для защиты месте — в глубине гавани?

Кстати, в километре к югу от Старой Ладоги есть огромный неисследованный холм, который по размерам превосходит Земляное городище около крепости. Может, там скрыта загадка древнего города?

Чьим городом была в то время Ладога?

В середине VIII века на Балтике и связанных с ней водных путях происходит удивительное явление. У славян, скандинавов, балтов начинают один за другим расти и процветать города, которые становились центрами международной торговли. Это Ладога на Волхове, Ральсвик на острове Рюген, Хедебю в Ютландии, Хельге на острове Мелар в Швеции, Рибе в Дании и некоторые другие. Когда в IX веке начались походы скандинавов и Европа содрогнулась от их кровожадности, Русь для них уже была страной городов — Гардарикой. На востоке они сталкивались с хорошо укрепленными поселениями, которые имели все средства защиты. Поэтому на Руси скандинавы своими набегами не произвели такого опустошения, которое они сделали в Западной Европе.

Там живые завидовали мертвым, слышался стон и плач, текли реки крови, уничтожались монастыри и пылали столицы.

А Ладога стояла крепко.

Только два процента территории Старой Ладоги исследовано археологами. Поэтому у будущих ученых есть большое поле для поиска. В земле Старой Ладоги скрыты многие тайны российской истории.

И одна из них — тайна народа рос.

В 839 году выселенцы из Ладоги впервые явились в Византию. Появление посольства народа рос, как называли его византийцы, нашло отражение в бертинских анналах, фракской летописи, которая велась при дворе, и в других документах. Из Византии ладожане отправились сначала в город Ингельгейм на Рейне, где правил император франков Людовик Благочестивый. Они имели рекомендательное письмо от византийского императора, в котором было сказано, что эти люди явились к императору Феофилу от имени своего предводителя, который именовался «хаканом», с предложением дружбы.

Стоит добавить, что до поездки в Западную Европу с мирными целями никому не известный народ рос на своих кораблях атаковал византийские города Сугдею и Амастриду.

Затем следы этого посольства обнаруживаются в мусульманской Испании, откуда оно продолжило путь до Греции. Упоминание об этом событии, имевшем историческое значение, есть в трудах Адама Бременского, который в начале XII века проследил историю викингов с IX по XI века, крещение королей и много других важных для истории событий. Северные люди в 841 году вернулись домой в Ладогу.

Посольство ладожан зафиксировали арабские источники. Сведения о северных людях через Испанию дошли даже до багдадского халифа. Правитель востока был встревожен и послал глубокую разведку в сторону северных территорий.

Норвежский ученый Хокан Стонга и доктор исторических наук Г.С. Лебедев считают, что урочище «Плакун» на правом берегу Волхова — как раз напротив Старой Ладоги — является местом захоронения послов народа рос.

Раз из Ладоги отправлялось посольство в далекие страны, значит, этот город, по нашим понятиям, еще до прихода Рюрика был столицей народа или союза племен, которые чувствовали в себе достаточно сил, чтобы на равных вести переговоры с народами полуночных стран. Не поехали же они просто из любопытства, никого не представляя?

Автор малоизвестной книги «Откуда ты, Русь?» Сергей Лесной очень аргументированно утверждает, что на территории современной России уже в VIII веке существовало два славянских государства. Это Киевская Русь и Новгородская Русь. Новгородцы называли себя «словенами». Государство «словен», или Новгород, арабы именовали «Славония». Росы входили в состав Новгородской Руси и были фактически одним со славянами народом. В этих утверждениях есть одно «но».

Дело в том, что в УП веке никакого Новгорода еще не существовало. Он появился значительно позднее. Об этом свидетельствуют и археологические раскопки. Позднейшие историки приписали древнюю славу Ладоги более молодому Новгороду — бурно расцветающему центру русской земли на севере.

Можно предположить, что росы (или русы) были своего рода особым военным сословием славянского этноса. Как викинги у скандинавов. Поэтому росы и жили в военных поселках, брили голову, оставляя прядь волос, как много веков спустя запорожские казаки, носили удобную для сражений одежду и кормились военной добычей. Вспомним описанный в летописях облик князя-воина Святослава! По своему виду он был настоящим росом — русью.

В древних документальных источниках существует путаница дат. У византийцев был свой счет. При переходе с исчисления «от сотворения мира» они отнимали 5508 лет, а болгары — 5500. Разница в 8 лет для нас очень важна, особенно в IX веке. Ученые долго спорили, когда был поход русов на Царьград, — в 866 году или в 860? Именно в VIII веке события стали соотноситься совершенно определенно — до приглашения князя Рюрика или после.

Наконец, историки пришли к мнению, что поход на византийский Царьград был совершен русскими в 860 году — до прихода на Русь князя Рюрика.

Теперь посмотрим, что произошло.

Киевские князья сомнительного, а не варяжского, как утверждают, происхождения Аскольд и Дир в ответ на притеснение русов византийцами в Царьграде совершили поход мести. На 360 ладьях они прошли Черное море, захватили Босфор и стали грабить побережье Мраморного моря. Войско на 200 ладьях, а это около 8 тысяч человек, осадило Царьград. Месть была жестокой: убивали всех подряд, трупы кидали в колодцы, жгли виллы в соседних с Царьградом поселениях. Но сам город русские взять не смогли — не хватило сил для осады. Жители Царьграда были в панике. Патриарх Фотий просил у Бога защиты и покровительства, обвиняя византийцев в том, что они сами спровоцировали погром: « И как не терпеть нам страшных бед, когда мы убийственно рассчитывались с теми, которые должны были нам что-то малое, ничтожное».

Уже тогда Киевская Русь имела достаточно сил для того, чтобы защищать интересы своих граждан в чужих государствах и мстить за их поругание. Мстить очень жестоко, чтобы неповадно было поднимать руку на свободного руса.

Веницианская хроника говорит, что русы вернулись из похода «с триумфом», хотя Царьграда и не взяли.

Это лучшее свидетельство того, что русы не нуждались ни в какой помощи скандинавов, что у них было мощное государство, которое могло постоять за себя и своих граждан.

Скандинавские источники утверждают, что поход на Царь-град в 860 году совершила армия викингов, то есть выходцев из Норвегии, Швеции и Дании. Только благодаря скандинавам поход завершился благополучно. Но это неправда.

В Киеве есть могила князя Аскольда. К ней водят экскурсии. Существование легендарных князей Аскольда и Дира у историков не вызывает сомнения. А вот существование целого народа, древнего русского государства от Ильменя до Черного моря почему-то вызывает.

Выдающийся историк Российского флота Н. Д. Каллистов писал, что русские уже в IX веке были лучшими мореходами на Черном и Каспийском морях. Они имели большой и хорошо оснащенный флот, который достигал берегов Испании. Они ходили туда за военной добычей. И не было равных по силе и мужеству им среди местных героев.

Иметь большой флот могло позволить себе только сильное государство. Таким и была Киевская Русь до известных событий, которые связаны с приглашением князя Рюрика.

Здесь мы вплотную подошли к тайне, которая волнует умы исследователей многих поколений. Ключом к разгадке этой тайны может быть только Ладога.

Князя Рюрика позвали. И он пришел.

На исторической арене появился человек, который должен был появиться. Но все получилось как-то странно.

глава 2

Быль или небыль

В лабиринтах староладожских пещер можно потеряться. Со стороны реки вход в них присыпан землей и почти незаметен. Но стоит забраться внутрь через лаз, как почти сразу попадаешь в довольно просторное помещение. Ничего не мешает выпрямиться во весь рост и спокойно идти дальше. Если пробираешься под землей с бывалым человеком, то скоро попадешь в настоящий подземный зал со сводом. Ходы из него ведут в разные стороны. Знающие люди утверждают, что существуют несколько ярусов пещер, соединенных узкими ходами. Нижний — опускается к реке. В некоторых местах он уходит под Волхов и частично заполнен водой. В прошлом веке здесь Добывали песок. Но в это трудно поверить. Слишком неудобной была производственная площадка для разработок.

По одной из ладожских легенд князь Рюрик был похоронен в потайной пещере в золотом саркофаге. Чтобы отметить место, наверху насыпали большой курган, а вход в пещеру завалили.

Прошли века.

Легенда прочно укрепилась в сознании жителей Старо и Ладоги, стала неотъемлемой частью местного фольклора. Не раз находились искатели кладов, которые пытались добраться до последнего пристанища легендарного князя. По поверью пещера с прахом Рюрика наполнена золотом и серебром.

Но древние славянские боги надежно оберегают могилу великого язычника.

Некоторые ходы в староладожских пещерах четко ориентированы в направлении Олеговой могилы и соседних сопок. Искатели приключений когда-то обнаружили полузаваленный вход в пещеру в крутом берегу. До вершины — метров пять, до реки — значительно ближе. Место весьма неудобное для добычи песка. Если подумать, то, скорее всего, залежи отличного песка под толстым слоем земли были обнаружены случайно теми, кто искал что-то другое.

...Я стоял в одном из подземных залов ладожских пещер и прислушивался. В это время наверху, как раз над головой, косили июльскую траву несколько тракторов. Но здесь, под землей, ни звука не было слышно. Ничто не подавало признаков жизни.

Стояла удивительная тишина. Мертвая.

Только какая-то неведомая сила звала в глубь пещер. Она настойчиво посылала сигналы, которые совершенно четко фиксировал мозг. Зов исходил со стороны одного из ходов. Компас указывал направление на запад, а потом, когда мы с друзьями прошли несколько десятков метров, строго на юг. Несколько шагов — и... стрелка в панике заметалась по белому полю.

Сразу же тревожно забилось сердце.

Идти дальше было страшно.

Мы с друзьями вернулись.

Потом, перечитывая переводы летописей, многочисленные работы дореволюционных и советских историков, я ловил себя на мысли, что все они старательно обходят вопрос, где погребен легендарный Рюрик.

В «Повести временных лет» сказано: «В год 6387 (879). Умер Рюрик и, передав княжение свое Олегу — родичу своему, отдал ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал».

И все.

Просто, буднично, непонятно. Словно умер рядовой дружинник без роду и племени.

Когда от укуса змеи умер князь Олег, то у него оказалось сразу две могилы: одна «на Ладозе», а другая на Днепре под Киевом. Совершенно неожиданно в конце XIX века обнаружилась и третья могила. Генерал Н. Е. Бранденбург решил раскопать огромную сопку с южной стороны села Архангела Михаила. Теперь это Октябрьская набережная города Волхова. В заявке археолог написал, что это могила Олега Вещего. Ученый вскрыл действительно уникальное групповое захоронение, которое свидетельствовало, что вместе со своими домочадцами здесь нашел упокоение не рядовой дружинник, а, скорее всего, князь.

До сих пор мы ходим любоваться Олеговой могилой на крутом берегу Волхова на окраине Старой Ладоги — совсем рядом с пещерами.

А вот князю Рюрику не повезло. У него не оказалось сохраненной в памяти народа могилы. Странно и непонятно, почему наши далекие предки так пренебрежительно отнеслись к памяти князя-воина, основателя русской государственности.

Пришел неизвестно откуда и ушел в никуда.

Найдены могилы отца Александра Македонского царя Филиппа, римского прокуратора Понтия Пилата, по приказу которого распяли Иисуса Христа, многих других исторических деятелей, которые жили задолго до легендарного князя.

Но тайна жизни и смерти. Рюрика остается неразгаданной.

Десятилетиями «Повесть временных лет» считалась непререкаемым авторитетом в изложении событий ранней истории государства Российского. По ней строилась вся историческая наука и писались учебники для школ. Теперь многие ученые сошлись во мнении, что произведение летописца Нестора — это в большей степени литературный памятник. В нем с очевидностью просматриваются подтасовки и заказная направленность описываемых событий.

Летописец трудился в угоду киевским князьям, которые, конечно же, не могли мириться с независимостью Новгорода и тем, что именно с севера пришла правящая династия. Соперничество Новгорода и Киева оставляло отпечаток на всей политической и экономической жизни Древней Руси. Город Новгород на Волхове стал столицей могущественного княжества благодаря древней Ладоге, которая добровольно передала свои права на первенство в Верхней, или Северной, Руси. Именно с Ладоги началось объединение славянских земель, многочисленных племен в единое мощное государство под названием Русь.

Древний летописец, выполняя, как мы теперь говорим, социальный заказ, просто упустил из виду очевидные факты, которые приведены в древних Новгородских летописях.

А история по ним, возможно, складывалась так.

До прихода Рюрика у ильменьских славян существовала династия князей, насчитывающая ко времени «призвания варягов» девять поколений. Прадед Рюрика, князь Буревой, вел упорную борьбу с воинствующими пришельцами- варягами за северные территории. В конце концов он был разбит, скорее всего в Ладоге, и бежал на окраины своих владений. Археологические раскопки подтверждают, что в конце 830-х годов скандинавы вытеснили славян и стали владеть не только Ладогой, но и всем Поволховьем. Разгром славян и послу-30

жил поводом, в результате которого они стали платить дань варягам. Факт примечательный. Он отражен в « Повести временных лет» без всяких комментариев: платили дань и все!

Сын Буревого князь Гостомысл прогнал варягов. Славяне и другие племена южного Приладожья стали « сами собой владеть». Началось славное княжение Гостомысла, о котором летописец Нестор не упомянул совсем.

У Гостомысла было четверо сыновей и три дочери. Все сыновья погибли. Дочерей Гостомысл выдал замуж за разных заморских князей. Такие тогда были порядки — достойный должен был родниться с равным.

К концу жизни Гостомысл оказался без наследника.

Новгородские летописи вполне логично объясняют, как появился в Новгородском княжестве Рюрик. Старшая дочь Гостомысла была замужем за князем неславянского происхождения. Наши пращуры не хотели, чтобы их землей правили чуждые по вере и обычаям люди. Все склонились к тому, чтобы старому князю наследовали сыновья средней его дочери Умилы. Когда Гостомысл умер и в княжестве начались раздоры, старейшины решили исполнить его последнюю волю. Послали гонцов не к какому-то бродяге — предводителю шайки морских разбойников, не к неизвестному заморскому князю, чуждому по вере и обычаям, а к своему, человеку славянских корней, который был в близких родственных отношениях с почитаемым славянами князем Гостомыслом.

Иначе быть не могло.

С какой стати, например, ильменьским славянам звать для управления собой датского викинга Рерика? Или другого скандинава по имени Рорик или Рурик? Их имена встречаются в скандинавских источниках, но не в связи с Русью.

Н.М. Карамзин писал в своей «Истории»: «Напрасно в Древних летописях Скандинавских будем искать объяснения: там нет ни слова о Рюрике и братьях его, призванных властвовать над Славянами».

Славяне — завоеватели новых земель и покорители воинственных племен — были сильным и гордым народом. Не могло такое событие, как принятие в управление целой страны, пройти незамеченным в народном эпосе наших северных соседей. Даже если это было не кровавое завоевание, а мирный или почти мирный поход в соседние земли.

Рюрик был русью. Варягом его сделали, потому что он был профессиональным воином, который пришел в Ладогу с исконных славянских земель с юго-западного побережья Варяжского (Балтийского моря). Так утверждали и продолжают утверждать некоторые исследователи русской истории. Однако многие историки ставят под сомнение достоверность Новгородских летописей.

Мы тоже усомнимся, но не в ходе событий и в действующих лицах, а в месте, где разворачивались эти события. Не мог князь Гостомысл править, как указано в летописях, в Новгороде, которого в то время просто не существовало.

Значит, есть, как минимум, два варианта, чтобы свести концы с концами и признать подлинность событий в Новгородских летописях. Первый предполагает существование еще не открытого археологами города — предшественника Великого Новгорода.

Таким могло быть Рюриково городище под Новгородом.

Но оно появилось намного позднее Ладоги и, скорее всего, действительно основано Рюриком, который пошел к Ильменю, чтобы взять под свою руку всех славян, живших на обширной территории.

Второй вариант более логичен.

Все описанные события происходили не на берегах Ильменя, а в известной для многих северных племен Ладоге, которая была их столицей.

Именно Ладога была тем самым городом, с которым поддерживали тесные торговые связи многие народы, населяющие Скандинавию и берега Балтийского моря.

Зададимся вопросом: почему в период усобицы те же скандинавы не попытались с помощью меча призвать к покорности непослушные племена соседей? Повод был подходящий, чтобы вернуть потерянные земли и вновь получать богатую дань. Объяснение здесь одно: либо раздоры были не столь значительными и их просто преувеличили летописцы, либо при всех племенных дрязгах Ладога оставалась крепким стержнем, вокруг которого при всех разногласиях все же объединялись живущие по соседству народы.

Позднее, когда на карте Древней Руси у истоков Волхова появился быстро растущий и процветающий новый город — Новгород, он быстро затмил своим величием и богатством первую столицу Северной Руси. Новгород по многим причинам не мог отдать заслуженного первенства Ладоге, поэтому новгородские летописцы и переписали историю. Они сделали то, что позднее повторил Нестор, умалив величие Новгорода в угоду Киеву, «подправив» историю Отечества.

Почему Рюрик, являясь прямым наследником князя Гостомысла, не заявил своих прав на княжеский престол, а ждал приглашения?

Видимо, хорошо знал, что насильно мил не будешь.

Историки очень избирательно относятся к летописям. Как выгодно для их научных теорий, так и трактуют те или иные события. В «Повести временных лет» есть такая фраза: «И не было среди них правды, и встал род на род, и была среди них усобица, и стали воевать сами с собой. И сказали они тогда: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси».

Фраза « пошли за море к варягам» воспринимается как истина, которую нечего обсуждать. Уточнение «к руси» почему-то частенько опускается и не комментируется. А летописец именно уточняет, что пошли к варягам, которые назывались русью.

Здесь надо обратить внимание на два обстоятельства. Уже Доподлинно известно, что в древние времена Ладога являлась столицей целого союза племен, которые обитали в южном Приладожье. Она была большим торговым городом, который страдал от усобиц и войн. Поэтому вполне вероятно, что именно Ладога в первую очередь была заинтересована в прекращении раздоров. Только она могла на свои деньги нанять князя с дружиной, чтобы правил по закону и справедливости.

Но есть и другая версия.

Известно, что до прихода Рюрика к ильменьским славянам столицей племени росов или руси, ижоры и веси и некоторых других финно-угорских племен была Ладога. Может быть, ильменьские славяне, устав от раздоров и усобицы, которые были преувеличены летописцем, послали старейшин послами в ...Ладогу?

Именно здесь, в Ладоге, в 862 году впервые появляются на исторической арене князь Рюрик и его братья. А. Н. Кирпичников в книге «Старая Ладога» пишет: «Высказана гипотеза, что Синеуса и Трувора не существовало, а летописец буквально передал слова старошведского языка sine bus и thru varing, означавшие с «родом своим» и «верной дружиной».

В летописи, конечно, напутали, утверждая, что Рюрик срубил город Ладогу. Она благополучно существовала и до него, что подтверждают археологические раскопки. Просто летописец не был свидетелем событий, делал свои записи несколько веков спустя. Нет никаких исторических подтверждений существования братьев Рюрика Трувора и Синеуса.

По «Повести временных лет» Трувор отправился княжить в Изборск.

В городе Изборске археологи уже полтора века упорно ищут Труворово городище. Но никакого скандинавского присутствия в этом древнем городе им обнаружить не удалось. Наконечники стрел скандинавского изготовления лишь подтверждают, что на древней псковской земле — в пограничном Изборске — проходили упорные схватки со скандинавами, которые пытались пробиться в славянские земли со стороны современной Эстонии.

Некоторые ученые высказывают мнение, что в IX веке летописный город Изборск находился в другом месте. Вполне вероятно. У любознательных исследователей есть возможность раскрыть и эту тайну.

Еще больше загадок относительно брата Синеуса, который отправился в Белоозеро. Были братья у Рюрика или нет — этот вопрос оставим для исследователей. Важно другое. В «Повести временных лет» четко обозначены границы Верхней Руси с центром в Ладоге. На западе это Изборск, на востоке — Белоозеро на реке Шексне, на юге — до истоков Западной Двины, на севере... Здесь нет четкой границы, но можно предположить, что все пространство между Ладожским и Онежским озерами, включая земли корелы, племена которой на протяжении веков были союзниками русов, входило в состав Верхней Руси.

По летописям мы знаем, что в Новгород Рюрик пришел из Ладоги. Иного пути не было. Однако и Новгорода в ту пору еще не было. Получается лишенный всякой логики казус. На Рюриковом городище раскопки показали, что поселение основано во второй половине IX века. Но нет никаких свидетельств, кроме самого названия, что это городище основано именно Рюриком и во времена Рюрика.

Откуда легендарный князь пришел в Ладогу — остается тайной.

Но как бы там ни было, а только Ладога может подтвердить правоту или абсурдность той или иной идеи.

Для коренного населения южного Приладожья скандинавы были врагами, завоевателями. С ними не раз скрещивали мечи и славяне.

Но, может быть, все споры не стоят затраченной на них энергии, и Рюрик просто был союзным князем Ладоги?

Его позвали, потому что он был рядом.

Давайте посмотрим, что в это время происходило в Европе.

В 800 году началась история великих походов викингов.

В 830 году славяне основывают независимую Великоморавскую державу, которая впоследствии (в 906 году) была разорена венграми.

В 832 году флотилия датских кораблей по притоку Рейна дошла до крупного торгового центра Дорестад во Фризии и разграбила его. Захватив богатую добычу, викинги ушли. Но они с завидным постоянством ежегодно возвращались в Дорестад и вновь грабили его до 837 года.

В 841 году викинги поднялись по Сене и разграбили монастырь Сен-Вандриль-де-Фонтенель и его окрестности в провинции Нейстрия во Франции.

В 842 году скандинавы захватили Нант на юге Франции. Они не ушли домой, а остались здесь зимовать.

В 844 году флот викингов из 100 кораблей атаковал северное побережье Испании, совершил набег на Лисабон, Кадис и северное побережье Марокко. Арабам с большим трудом удалось отбить нападение. Они обстреляли флот захватчиков сосудами с горящей нефтью, потопив 30 кораблей. Захваченных в плен викингов мавры повесили на финиковых пальмах Севильи.

28 марта 845 года флот датского разбойника Рагнера захватил и разграбил Париж.

В 845 году норманны ограбили Гамбург.

В 847 году арабы предприняли поход на Рим.

В 859 году датчанин Бьерн Железнобокий во главе флота из 62 кораблей прошел через Гибралтарский пролив, ураганом опустошил земли Северного Марокко, южной Франции, разорил итальянские Пизу, Луну и Фьезоле. Затем корабли скандинавов достигли берегов Греции и Египта.

Бьерн Железнобокий вернулся в родные фьорды с богатой добычей.

Ссылаясь на русские летописи, современные историки Скандинавии в один голос утверждают, что в 862 году шведский викинг Рюрик захватил Русь. В энциклопедии «Исчезнувшие цивилизации», которая была издана на Западе, а теперь и в России, написано: «Начиная с Рюрика и вплоть до сына Ивана Грозного Федора, эти скандинавы правили самой крупной средневековой державой Европы — Россией».

В 863 году просветители славян Кирилл и Мефодий прибыли в Великую Моравию.

Обзор событий показывает, что западные источники скрупулезно фиксировали все набеги викингов на разные страны, сообщали имена вождей до и после прихода Рюрика на Русь, а вот о самом Рюрике ни словом не обмолвились.

Но вернемся в Ладогу.

По легенде здесь существовал «замок Рюрика». Его не было ни в Новгороде, ни в каком-нибудь другом древнем городе Северной, или Верхней, Руси. Память народа сохранила этот факт.

Легенда о золотом гробе Рюрика тоже связана только с Ладогой. Именно рядом с Ладогой существовало местечко Заморье. Может быть, это имел в виду летописец, когда писал, что послали послов искать князя за морем ( в Заморье?).

На берега Волхова постоянно возвращался боевой соратник Рюрика князь Олег Вещий, чтобы отдохнуть от ратных дел. После победного похода на Царьград Олег идет не в Киев, а в Ладогу.

Здесь он нашел свою смерть.

Но почему Олег Вещий постоянно приезжал в Ладогу, а не в другой город поблизости со столичным Киевом, где климат был более ласковым и лучше располагал к отдыху?

Что-то его тянуло в Ладогу, что-то связывало с ней настолько крепко, что он не считался с расстояниями, трудностями пути, чтобы побывать в дорогом сердцу городе.

Значит, он был для князя больше, чем просто место отдыха.

Опять загадка.

Каменная крепость в Ладоге была заложена в IX веке, то есть, во времена легендарного Рюрика. Фрагмент древней стены был открыт археологами на территории «замка Рюрика».

Крепостные стены древней Ладоги были сложены из известняковой плиты и скреплены связующим материалом — глиной. Высота каменной крепости была три метра, толщина стен— тоже три метра. Это мощное оборонительное сооружение уникально для своего времени.

И это тоже одна из загадок Ладоги.

Почему возникла необходимость строительства именно каменного замка, когда еще триста лет спустя на Руси предпочитали строить в основном деревянные и земляные оборонительные сооружения?

Город стал богатеть и укрепляться. Скорее всего, чтобы обезопасить себя от непрошеных скандинавов, которые все упорнее лезли на Русь. Они внимательно следили за всем, что происходило в Северной Руси, и не упускали случая явиться непрошеными гостями. Их встречала на своем пути Ладога.

Она оставалась ключом к русской земле.

Рюрику и его подвижникам надо было обезопасить свой тыл во время похода на юг.

Бурные события второй половины IX века коренным образом изменили обстановку на просторах Древней Руси. Пока в Киеве кипели страсти, Ладога жила ожиданием их развязки.

Нет никаких сведений, что Рюрик возвращался в Ладогу после своего похода к Ильменю. В легендах один за другим умирают его братья Трувор и Синеус. Именно умирают, а не погибают в сражениях. Вскоре и Рюрик следует за ними. Какая- то странная и закономерная последовательность. Трувор и Синеус не оставляют наследников.

У Рюрика в зрелом возрасте рождается сын Игорь.

Но и он рано остается без отца.

Фактическим правителем всей ладожской земли становится приближенный к Рюрику варяг Олег, названный впоследствии Вещим.

В летописях уточняется скандинавское происхождение Олега. Это косвенно подтверждает, что сам Рюрик скандинавом не был.

Казалось бы, с уходом князя и дружины жизнь в Ладоге должна протекать более спокойно. Но город продолжает бурно развиваться, налаживать международные торговые связи. И не только с городами балтийского прибрежья, с соседними племенами и Скандинавией, но и южным порубежьем.

Еще в XVIII веке немецкий переводчик Несторовой летописи Шерер писал: «Его (Рюрика) дворец, или лучше сказать замок, существует доныне, составляет редкость, которая заслужила бы в России большего внимания. Замок этот в древнем готическом стиле, с четырьмя башнями, сооружен из дикого камня, нетесанного уложенного на цементе камня».

В свое время митрополит Евгений, следуя Татищеву, повторил, что в Старой Ладоге и доныне (XIX в.) еще видны развалины его (Рюрика) замка. В официальных изданиях тоже встречались известия, что Староладожская крепость, если верить преданию, была Рюриковым замком.

Известно, что не бывает дыма без огня. Версии о существовании древнего каменного укрепления на Волхове отвергались несколькими поколениями ученых. До тех пор, пока археолог А.Н.Кирпичников не открыл в Старой Ладоге каменную крепость IX века.

Это лишний раз свидетельствует, что надо бережнее относиться к народным преданиям. Даже в сказках о былинных временах, богатырях и народной жизни содержатся крупицы информации, которые являются отголосками действительно происходивших когда-то исторических событий.

Быль или небыль... Они всегда рядом. Нас окружают многочисленные тайны, которые ждут своей разгадки.

Рюрик — это суперзагадка российской истории.

Легенда.

Тайна.

Быль?

Небыль?

Но никто не станет отрицать, что приход Рюрика в корне изменил политическую и военную обстановку на просторах Древней Руси. В Ладоге он подготовил поход на Киев. Но, видимо, князя отравили в расцвете сил враги, которые опасались его победного продвижения на юг. Об этом тоже говорится в легендах. Задуманное Рюриком осуществил князь Олег Вещий.

Он стал единственным правителем созданного им нового могучего государства под грозным названием Русь.

В Ладоге, подальше от интриг княжеского двора, подрастал сын Рюрика князь Игорь. В скандинавской саге о Стурлауге Трудолюбивом говорится, что в Альдейгьюборге, то есть в Ладоге, «правил конунг Ингвар, он был мудрый человек и большой хевдинг».

Не случайно, далеко не случайно его жена княгиня Ольга была псковитянкой.

И опять Ладога задает загадки. Этот город-легенда был и остается основным звеном в разгадках тайн и белых пятен отечественной истории.

Чтобы почувствовать себя первооткрывателем, не надо отправляться в джунгли Амазонии, искать племена людоедов в дебрях Полинезии или жарить на костре личинки саранчи в Конго, чтобы спастись от голода.

Самое интересное, самое ценное всегда рядом.

Ладога непредсказуема.

Она полна неожиданностей и тайн.

Сделайте к ним один шаг.

ГЛАВА 3

Подземный ход

Любитель русской старины генерал-майор Герард решил совершить экскурсию по развалинам «Рюриковой крепости» в Старой Ладоге.

Среди камней одной из башен он обнаружил лаз, через который пробрался внутрь подземного хода. В журнале «Соревнователь» за 1821 год подробно было описано это небольшое путешествие. Генерал проник «на каменную лестницу, которая привела его в просторную четырехугольную комнату, из коей он опять по лестнице спустился в другую, подобную первой. Отсюда простирались подземные ходы на большое пространство, но он не мог продолжать своих изысканий — чрезвычайно густой и сырой воздух препятствовал дыханию и множество нетопырей совершенно преграждали ему путь».

Герард выбрался из входа полный впечатлений, уверенный только несколько сажень от крепости, удовлетворясь одним этим опытом и выведя из него действительность существования древнего сообщения крепости, через прорытый под водою ход».

Мещанин Ананьев в семидесятых годах XIX века рассказывал, что в детстве он вместе с отцом проник в один из тайников Староладожской крепости. Ход, как он утверждал, вел к Волхову вдоль южной крепостной стены. Его стены и свод были выложены плитняком. Было много летучих мышей, которые метались перед огнем фонаря и задевали крыльями лица любознательных ладожан. В то время была молва, что этот ход идет под рекой и выходит на другом берегу у белого креста недалеко от мызы Загвоздье, верстах в 8 от крепости.

Экспедиция под руководством Н. Е. Бранденбурга никаких тайников не нашла. Однако в своем фундаментальном труде «Старая Ладога» исследователь тем не менее писал: «... существование тайников не раз указывалось даже в серьезной литературе». Историк Н. Костомаров, говоря о Староладожской крепости, прямо утверждал: «В стене были сделаны потайные ходы, идущие вниз под землю. Неизвестно, на какое пространство тянутся эти подземелья и в каких направлениях; народное предание ведет их под Волхов».

В выпусках сборника «Христианские древности и археология» за 1871 год историк В. Прохоров подтверждал существование потайных ходов: «... одно только верно вполне: действительно есть тайники, есть туда и входы, но в настоящее время завалены!»

В журнале «Древняя и Новая Россия» за 1876 год писалось: «... в угловых башнях крепости находятся входы в подземные тайники или тоннели, которые вели к Волхову и речке Ладожке и сделаны были, без сомнения, с военной целью на случай сады».

Почему же археологи до сих пор не нашли подземелий и ходов, ведущих к раскрытию тайн?

Вопрос этот интересный.

Многие исследователи утверждают: потайных подземелий и ходов в крепости нет, легенды не более, чем вымысел, не имеющий под собой реальной основы. Аргументы приводятся: веские: боевые башни крепости очищены от мусора до основания, в окрестностях ни входов, ни выходов из тайных ходов не обнаружено.

Кажется, вопрос можно считать закрытым. Но...

Если не нашли, то не значит, что тайников нет. Любая древняя крепость на Руси, оборонительные coopyжения на западе и востоке всегда имели хитроумную сеть тайников, подземелий и лазов. Во время осад, в самые критические моменты в них прятались женщины и дети. В укромных И хорошо защищенных местах скрывали от врага святыни, ценности, летописи, а позднее книги. Потайные ходы давали возможность совершать вылазки в стан врага или уходить из обреченной крепости.

Даже при раскопках Кремля, которые продолжаются по чти полтора века, археологи обнаруживают новые и новь» подземные лабиринты, сотворенные руками людей пустоты казематы, полуразрушенные или уже полностью разрушенные временем ходы. Именно в таких подземельях идет поиск легендарной библиотеки Ивана Грозного.

Крепость Старой Ладоги неоднократно перестраивалась В 1113 —1114 годах при князе Мстиславе строится нова каменная крепость, стены которой поднимались на восемь половиной метров. Это было первое и единственное уникальное оборонительное сооружение на Руси.

На протяжении всей истории Отечества ладожская твердь не укреплялась и перестраивалась. Большая реконструкция оборонительных сооружений Ладоги была проведена при Иване Грозном и Петре Великом. Первый воевал с Ливонией и ему нужен был крепкий, хорошо укрепленный тыл.

Такую же задачу ставил и царь Петр Алексеевич в само начале Северной войны. Он собирал в Ладоге войска, чтоб в сентябре 1702 года начать наступление на вражеский Нотебург. Неудивительно, что входы во многие потайные ходы, тоннели крепости были засыпаны, хорошо замаскированы или просто забыты за ненадобностью. Со временем они осыпались, разрушились или из-за хорошей маскировки превратились в естественный ландшафт.

У читателя возникнет вполне закономерный вопрос: что же тогда видели генерал-майор Герард, экспедиция во главе с А. П. Башуцким и мещанин Ананьев?

В середине XIX века Староладожская крепость представляла собой груду развалин. Не лучше она выглядела и в середине XX века. Только с началом реконструкции древняя русская твердыня стала принимать современный облик. Появились две башни, часть крепостной стены. Эти копии далеки от оригинала XVII века, не говоря уже про более ранние оборонительные сооружения Ладоги. Стены и бойницы тогда были другими.

Вся крепость была другой.

Искатели приключений нашли развалинах какие-то ходы, вступив в которые попытались разгадать тайну Ладоги. Их попытки не удались. Ходы были, и об этом свидетельствуют разные источники. Они вели из крепости за ее стены, а также к реке.

Если сделать из ивового прута рамку и пройти с нею вдоль южной крепостной стены, то в двух местах она укажет на пустоты под землей. На противоположном берегу реки в трех местах можно увидеть заваленные битым плитняком лазы. Ими никто не интересовался, куда они ведут — неизвестно. В северной стороне Старой Ладоги под церковью Рождества Иоанна Предтечи на Малышевой горе тянутся неисследованные лабиринты Танечкиных пещер, где обитает колония летучих мышей. Вход в пещеры располагается с юго-восточной стороны Малышевой горы, в двух десятках метров от входа в храм. Когда реконструировали церковь, пришлось приложить немало сил, чтобы укрепить фундамент. Странно, что под освященным местом, как утверждают, добывали песок. А может, подземные залы создавались с определенной целью? Есть они и в Никольском монастыре.

Если посмотреть на Старую Ладогу не фрагментарно, а масштабно, то можно увидеть некоторую закономерность существования рукотворных подземелий. Систему, которая требует своего изучения.

Существование подземного хода под рекой скорее всего легенда.

Я разговаривал со многими опытными людьми, которые в один голос утверждали, что пробить такой тоннель длиною восемь верст невозможно по многим причинам.

Во-первых, у наших предков не было всего необходимого набора оборудования, которое позволило бы прорубить в известняке ход и укрепить его.

Во-вторых, работам бы препятствовали грунтовые воды.

А в-третьих, нужна хорошая система принудительной вентиляции, чтобы люди в тоннеле не задохнулись. При определенных условиях можно построить ход по принципу вытяжной трубы, но для этого необходим поэтапный принцип строительства, который при тех стародавних возможностях нереально осуществить под рекой.

Но легенды не рождаются на пустом месте. Отважные вылазки ладожан во время боевых действий, хитроумные способы защиты во время длительных осад свидетельствуют, что крепость была не только крепким орешком для врагов, но и опасной твердыней, способной наносить неожиданные удары.

Русские ратники внезапно появлялись среди вражеского стана, атаковали непрошеных гостей оттуда, где их не ждали. Не в этом ли был секрет стойкости «Замка Рюрика», который на протяжении тысячи лет выдержал множество осад, штурмов и был захвачен врагом, по утверждению древних письменных источников, только три или четыре раза — один раз в 250 лет. Нет в России другой крепости, которая может похвастать таким боевым послужным списком и своей неприступностью. Искусство обороны включало в себя и использование секретных для противника возможностей. Подземные ходы были.

Генерал Герард — человек военный — не мог фантазировать, не мог спутать нижний ярус крепостной башни с лабиринтами ходов. В вымысле не было никакой нужды. Опускаясь в подземелье, он делал шаги в сторону разгадки тайн подземных ходов Староладожской крепости.

Они волновали воображение. Конечно, генерал хотел раскрыть загадку российской истории.

Теперь трудно судить, где находились эти ходы. Прошло достаточно времени, чтобы до прихода экспедиции Н. Е. Бранденбурга Старая Ладога сама позаботилась о сохранении своих многовековых секретов. Чтобы делать выводы с полной уверенностью, надо детально исследовать всю крепость.

Нередко входы в подземелье в старину маскировались под могильными камнями, в склепах обнаруживались ходы, которые выводили за крепостные или монастырские стены.

В 1994 году, когда благополучно скончалась перестройка, умами людей овладели экстрасенсы, предсказатели, ясновидящие и разного рода колдуны, в Волхове я познакомился с одним таким ясновидящим мужичком. По фотографиям он предсказывал судьбу, разыскивал пропавших без вести, разгадывал сны и разного рода необычные явления. И у него неплохо получалось.

Именно в ту пору в небе южного Приладожья активизировались неопознанные летающие объекты, в природе происходили непонятные катаклизмы.

При встрече этот еще не очень старый ясновидящий мужичок, а звали его Николаем Петровичем, внимательно посмотрел на меня и спросил:

— Что тебя беспокоит? Я решил отшутиться:

— Одна страшная тайна!

— Расскажи, может, помогу...

Его серьезность, сосредоточенность не располагали к дальнейшему шутливому тону.

— Все думаю, где похоронен князь Рюрик...

— А кто он такой?

У Николая Петровича совершенно отсутствовали элементарные познания древней истории России. Мне пришлось в двух словах рассказать, в чем проблема и как на нее смотрели да и сейчас смотрят современные ученые.

— Приходи завтра, принеси что-нибудь из того времени...

Это становилось интересным.

На следующий день я взял несколько подаренных мне глиняных черепков IX века с незамысловатым орнаментом , найденных археологами при раскопках в Староладожской крепости.

В назначенный час я пошел в своему новому знакомому.

Он был в белой старинной, до колен, домотканой рубахе, седые волосы на голове плотно прижимала черная лента. В темной комнате на круглом столе вокруг блюдца стояли три горящие свечи. Николай Петрович положил темные черепки в блюдце и закрыл их руками.

Прошло минут десять.

Вдруг мертвая бледность мгновенно покрыла розовые щеки стоящего передо мной человека. На лбу выступили капельки пота, волосы сделались совершенно мокрыми. Руки ясновидящего затряслись мелкой дрожью. Казалось, он сам весь дрожал от какого-то внутреннего напряжения. В горле у него клокотало. Прошло еще несколько минут — и у Николая Петровича подкосились ноги, и он рухнул на пол без сознания.

«Скорая» увезла его в больницу.

Врачи поставили диагноз: обширный инфаркт. Четыре месяца мой знакомый находился в состоянии между жизнью и смертью. Несколько раз я посещал его в больнице, уже не думая ни о князе Рюрике, ни о тайнах Старой Ладоги. Он лежал тихо, отрешенно: все в палате думали, что умрет.

Не умер.

Выжил.

Воля к жизни вытащила его с того света.

Потом, уже дома за чашкой чая, Николай Петрович как-то отрешенно сказал: «Видел, как над рекой горел большой костер. На деревянном помосте в центре этого костра лежал человек в богатой одежде, шлеме и с мечом в руках. Вокруг него совсем близко к огню стояли на коленях люди и тянули к небу руки... Потом костер прогорел, старик-волхв собрал прах в золотую чащу и куда-то ее унес... А там, где был костер, насыпали курган. Потом видел пещеру, золотую чашу и горящую лучину... Вдруг меня словно потащили куда-то, и старик, который унес чашу с прахом, неожиданно появился из темноты пещеры и проткнул мое сердце острым клинком... Последнее, что видел — рядом воины в боевых доспехах душили веревками несколько женщин и рубили мечами белого коня... Все...»

С тех пор он больше никому не предсказывал судьбу. Николай Петрович жил тихо, просил у меня книги о Старой Ладоге, древней русской истории. Он бережно сохранил оброненные во время сеанса черные черепки из археологического раскопа, попросил оставить их ему.

Николай Петрович умер от неожиданной остановки сердца в 1996 году, когда пытался повторить свой сеанс.

Что он увидел на этот раз — никому неизвестно.

Прах умерших ни славяне, ни скандинавы не прятали в пещерах или подземных ходах. Язычника князя Рюрика, такого же язычника князя Олега Вещего не могли положить в золотой гроб или саркофаг и захоронить в землю. На небо к языческим богам можно было попасть через очищение огнем на костре. Скандинавы на родине хоронили своих конунгов и знаменитых викингов прямо с боевыми кораблями, насыпая над ними огромные курганы.

Славяне сжигали на костре усопших или погибших в сражениях и тоже насыпали над их прахом курганы.

Вдоль берега Волхова немало хорошо сохранившихся сопок-могильников. Они — свидетели боевого прошлого ладожан и новгородцев. Только с принятием христианства ушла в прошлое эта народная традиция. По всей Руси Великой появились кладбища с крестами вокруг церквей.

Если кто-то подумал, что поиск староладожских подземелий, тайных ходов завершен, тот глубоко ошибается. В Санкт-Петербурге инженеры-энтузиасты создали чувствительный прибор, который определяет в кирпичной кладке пустоты. В старых петербургских домах они нашли несколько тайников, в которых хранились семейные реликвии, предметы быта и ценные вещи их бывших владельцев. Об этом писали многие питерские газеты. Инженеры приехали в Старую Ладогу и «просветили» невидимыми лучами некоторые участки около крепостных стен и Земляного городища. Были они и на противоположном берегу реки. Можно со всей определенностью сказать, что тайники есть. Их зафиксировал прибор.

В исторической науке еще очень слабо используются возможности компьютерной техники. Один фанат компьютерных технологий работает над программой «Старая Ладога». По его мнению, она даст возможность не на эмоциональном, а на рациональном уровне обобщить все летописные данные, результаты археологических раскопок, сведения, сохранившиеся в легендах и сказаниях, а также в других источниках. Это поможет смоделировать... прошлое Старой Ладоги, составить прогноз будущих открытий, подскажет, где необходимо вести раскопки следующим археологическим экспедициям.

* * *

Было тихое осеннее утро. Ночные заморозки прибили к земле пожелтевшую траву. Над рекой клубился туман и белесой пеленой застилал берега и мирно устраивался в низинах. Мы надели утепленные прорезиненные костюмы, каски, проверили фонари и... полезли в темную дыру под грудой камней. Лаз был настолько узким, что невозможно было поднять головы. Все, что я видел в эти минуты, это крепкие ботинки ползущего впереди опытного специалиста. Было душно. Пахло погребом, сыростью, могилой... Метров через десять, порядком устав и ударившись несколько раз головой об острые выступы плитняка, мы оказались на распутье: проход разветвлялся. Один лаз вел куда-то вниз, а второй... Мы решили ползти по второму. Через десять минут он вывел нас на поверхность около большого валуна в ольховых зарослях. Мы проползли под землей метров пятьдесят. Выход или вход в лаз был настолько хорошо замаскирован самой природой, что мы даже не предполагали его существования.

Не скажу, что меня охватило полное разочарование от быстро закончившегося путешествия под землей. Скорее, это была радость от увиденного дневного света. Мы молча отряхивались от земли, сняли свои шахтерские каски. Тот, кто полз первым, подозвал всех членов нашей небольшой экспедиции. Он протянул руку и разжал кулак.

На его ладони лежали два наконечника стрел и совершенно черный обломок то ли монеты, то ли какого-то украшения.

Как-то получилось само собой, что мы посмотрели в одну сторону: за рекой из тумана вырисовывались церковь святого Георгия и башни Староладожской крепости.

глава 4

Неразгаданный секрет

— Ла-до-га!

За рекой эхо ответило: «Ага!»

— Лад-ога...

И опять то же самое.

Когда в любой приладожской деревне спросишь: «У вас в доме лад?», многие вместо «да» бесхитростно ответят: «Ага!» Значит, в доме все в порядке.

Если деревня живет неспокойно, соседи ссорятся, то любой мужик с трезвой головой беспристрастно сообщит, что у них разлад.

Русский писатель Василий Белов написал замечательную книгу о народных семейных традициях «Лад».

Откуда же появилось слово «лад» и что оно означает?

У древних славян были боги, «особо ответственные» за процветание и приплод всего живого в природе. Среди них Род, Рожаница-Мать и Рожаница-Дочь.

Рожаница-Мать связывалась славянами с периодом летнего плодородия, когда набирает силу урожай. Этому вполне отвечает образ зрелого материнства, заботливой хозяйки, матери большого семейства. Славяне видели в ней немолодую, почтенную женщину — добрую и полнотелую. Поэтому они дали богине Рожанице-Матери имя Лада. Отсюда многие привычные в нашем обиходе слова, которые имеют отношение к порядку, семье: «ладить», «налаживать», «ладушки», «ладины» — свадебный сговор, у болгар — «ладуванье» — гадание о женихах. «Ладо» — так славянские женщины ласково обращались к любимому супругу.

Стоп.

Может быть, в корне слова «ладога» и спрятан секрет имени древнего русского города? Ладога — значит благодатная, щедрая. Родилось это слово на границе обитания нескольких племен, что вполне могло привести к образованию общепринятого и общепонятного, как мы теперь говорим, международного имени собственного. Жили в Ладоге в ладу и согласии с соседями, вели торговлю со многими народами, богатели, развивали ремесла, давали кров всем страждущим. Это подтверждает вся история древнего города.

Ладога была столицей союза племен, первой столицей Древней Руси. Город быстро развивался и укреплялся. Исторически сложилось, что у Ладоги были все предпосылки, чтобы стать в один ряд с Новгородом и Киевом.

Но центр судьбоносных для Руси событий сместился на юг. А Ладога осталась пограничным городом, что и дало возможность норманнистам искать скандинавские корни в ее названии.

Скандинавы называли Новгород Хольмгардом, Киев — Кенугардом, а Константинополь — Миклагардом. Новгородскую Русь они нарекли Гардарикой — страной городов.

Это совсем не значит, что и тот, и другой города были основаны воинственными викингами. Изначально они не носили скандинавских имен, не приобрели их и потом. Просто неутомимые мореходы и путешественники, завоеватели и просто грабители из северных стран дали им для удобства свои имена, которыми пользовались, как своим мечом или щитом.

Новгород всегда был Новгородом. Скорее всего, он получил свое имя благодаря Ладоге, которая в понимании славян, живущих на территории от озера Нево до озера Ильмень, была старым городом. Археологи подтверждают, что Новгород намного моложе Ладоги. Никогда он так и не стал Хольмгардом.

Константинополю в этом смысле повезло меньше: на историческом пути из православного Царьграда он превратился в исламский Стамбул.

Таковы превратности судьбы. Но никогда, ни одного дня Царьград и Константинополь не были Миклагардом.

Шведы, норвежцы, датчане и сейчас многие города и страны называют по-своему. Но это уже их проблема.

С Ладогой дело обстоит сложнее. Вместо того, чтобы «плясать от печки», как это всегда делалось на Руси, загадку имени города пытаются решить как раз наоборот, разыскивая в иностранных языках созвучные слова. Цель ставится одна — получить из них что-нибудь похожее по звучанию на Ладогу.

В словаре географических названий Ленинградской области, изданном в 1968 году, написано, что в древних сагах и договорах с ганзейскими городами город Ладога именовался Альдога: от финского aalto — «волна».

Еще раньше академик Грот в своих «Филологических разысканиях» писал, что Ладога есть переиначенное скандинавское Альдога и произошло от финского Acelto — тоже «волна».

Вот и пойми ученых мужей.

А может быть, первые скандинавы, которые побывали в Ладоге, просто не могли выговорить ее имя и для удобства переставили в слове буквы, как это обычно делают дети, которые нередко вместо слово «деревня» говорят «деверня». К этому надо добавить, что ни в шведском, ни в норвежском, а тем более в датском языках нет мягкого знака. Значит, они произносили слово «алдога». Это мы при переводе почему-то добавляем мягкий знак. Кстати, скандинавские исследователи уже целых полтора века бьются над расшифровкой термина vikingr — викинг. До сих пор неясно его происхождение. Впрочем, то же самое можно сказать о термине «русь».

В прошлом веке П. Бутков сблизил Ладогу со словом Ладугорд. Так в Швеции и Финляндии в старину называли привилегированные хозяйственные усадьбы при королевских замках и рыцарских мызах. По мнению господина П. Буткова, Ладога в начале своем составляла рюриков Ладугорд, то есть, животный двор.

Интересное дело: если бы Рюрик был пастухом, такое объяснение можно было бы принять. Но он оказался воином и князем, которому ни к чему был скотный двор. К тому же рыцарей в рюриковские времена еще не было.

Потом появились другие имена Ладоги. В их числе известное по скандинавским сагам Альдейгобург. Кстати, эти самые саги указывают, что Ладога — Альдейгобург существовала еще в первые века от Рождества Христова. Это подтверждает и Н. Е. Бранденбург.

Великое озеро Нево было названо Ладожским благодаря величию и славе Ладоги. Одно время финны именовали его Vennenmeri, то есть «Море русских». Но вскоре всеми было принято исторически сложившееся название озера — Ладожское.

Что касается Альдейгобурга, то у этого имени большая историческая судьба. Она неразрывно связана с историей скандинавских стран. Ладога сыграла выдающуюся роль в формировании государственности у скандинавов.

Об этом рассказывали не только саги, но и летописи, более поздние свидетельства.

Н. Е. Бранденбург писал: «Этот долгий период известности Альдейгобурга в скандинавских сказаниях приобретает в конце концов свою окраску уже вполне историческую, но, конечно, по мере удаления в глубь веков известия об Альдейгобурге становятся темнее и обращаются в легенды, которым в их полном объеме верить трудно; но и отвергать их полностью также нецелесообразно, ибо, несмотря на все свои прикрасы, а иногда и искажения, основа или корень саг все-таки может лежать в действительности, почему и в легендах, ими передаваемых, может заключаться доля истины».

В одной из ранних саг упоминается владетелем Альдейгобурга некий Эстейн, к которому явились два потерпевших кораблекрушение скандинавских морехода. Если этот Эстейн отождествляется с сыном погибшего в известном Бровальс-ком поединке 734 года шведского короля Гаральда Эйстеном Бели, современником Сигурда Ринга, то тогда корни Ладоги уходят в первые века нашей эры. Но это пока не подтверждается археологическими раскопками.

Этот Сигурд Ринг, умерший в 750 году, «важен в данном случае как последняя хронологическая дата, дающая хотя бы слабое указание на степень отдаленности той эпохи, к которой могут относиться еще более древние легендарные упоминания саг об Альдейгобурге».

В сагах Гервары и Гейдрака называется прадедом Сигурда знаменитый Ивар Видфадмий. Прадедом Ивара Ангантир, сын Гейдоека, мать которого (или бабка Ангантира), известная своими морскими разбоями, воспитывалась в Альдейгобурге у деда своего Биатрама.

Чтобы не запутаться в этой родословной, надо перевести дух. От 750 года отсчитаем десять поколений и получится, что Ладога стояла на берегах Волхова в первом веке новой эры, когда по ее окрестностям путешествовал св. Апостол Андрей. В это время ни о каких скандинавах и речи не было. Как раз наоборот. С потеплением климата вслед за обильными стадами диких животных в северном направлении шли люди, которые осваивали для себя новое жизненное пространство.

С городом на Волхове связаны имена многих норвежских королей. Потомок Харальда Прекрасноволосого Олав Трюггвасон был родственником князя Владимира. После убийства отца он вместе с матерью бежал из Норвегии на Русь. Мать погибла, а его самого продали в рабство эсты — эстонцы.

Олава выкупили и привезли в Ладогу. Здесь он учился ратному делу и вскоре возглавил отряд пограничной стражи. В возрасте восемнадцати лет Олав Трюггвасон вместе с набранной им дружиной отправился из Ладоги в Норвегию и стал знаменитым викингом. В 994 году он вместе с датчанином Свейном Вилобородым на 94 кораблях высадился в Англии. От полной катастрофы эту страну спасли разногласия между датчанами и норвежцами, а также героическая оборона Лондона. Английский король откупился от норманнов 16 тысячами фунтов серебра. Свейн и Олав отправились по домам.

Олав Трюггвасон принял в Англии крещение. Вскоре он стал королем Норвегии.

В 1000 году великий воин и конунг Норвегии Олав Трюггвасон, как утверждают, погиб в морской битве. Но есть легенда, что он вернулся на Русь.

Другой викинг Олав Харальдсон решил вернуть корону и восстановить самостоятельность Норвегии. На его стороне выступил деверь — шведский конунг Анунд Якоб. Борьба закончилась плачевно. Олав Харальдсон, прозванный Толстым, был разбит и бежал на Русь к великому князю Ярославу.

Некоторое время будущий король Норвегии, он же будущий святой, жил в Ладоге, готовясь к борьбе за корону.

Собравшись в Ладоге с силами, набрав достаточно воинов, Олав Харальдсон вернулся в Норвегию, захватил трон и стал править страной. Но неудачно. Попытки силой насаждать христианство вызвали активное сопротивление многих норвежских родов. 29 июля 1030 года в битве при Стеклестаде в двух десятках километров от древней столицы Норвегии Трондхейма противники Олава нанесли ему сокрушительное поражение. Самого его на поле боя зарубили боевым топором. Конунга похоронили на месте нынешнего собора Нидаросдомен в Трондхейме. Вскоре на могиле короля-воина стали происходить чудеса. Когда могилу вскрыли, то мощи Олава Харальдсона оказались нетленными. Его объявили святым.

Сейчас это один из самых почитаемых святых в Скандинавии.

Сын Олава Толстого королевич Магнус после гибели отца был спрятан и привезен в Ладогу. Его мать была родной сестрой жены великого князя Ярослава Ингигерды.

Магнус подрос, обучился ратному делу и вернулся на королевский престол в Норвегию. В истории этой страны он остался Магнусом Добрым.

Жена Ярослава Мудрого шведская принцесса Ингигерда условием своего замужества за русского великого князя поставила отдать ей во владение Ладогу.

Князь Ярослав согласился. Ингигерда поставила управлять Ладогой ярла Рогнвальда с его сыном Эйлифом. Город на Волхове все это время был и оставался русским городом, входил в состав владений великих князей.

В последний раз Ладога упоминается в скандинавских королевских сагах в связи с событиями 1045 года.

В битве при Стеклестаде был ранен родственник Олава Толстого юный Харальд, сын известного воина Сигурда. В ту пору ему было пятнадцать лет. Харальд бежал от врагов на Русь. Ярослав по-доброму отнесся к смелому воину, сделал его предводителем своей младшей дружины.

Спустя несколько лет Харальд с дружиной варягов отправился в Византию и поступил на службу к грекам. До своего возвращения на Русь он совершил много громких и по сути разбойничьих набегов, которые чрезвычайно обогатили его. Харальд покорил и разграбил многие города Африки и Сицилии.

В сердце Харальд был не только воином, но и прекрасным поэтом, влюбленным человеком. В перерывах между кровавыми схватками он сочинил Висы Радости. Это песня любви. Она посвящалась дочери Ярослава Мудрого Елизавете.

Князь не хотел отдавать свою любимую дочь за родовитого, но очень бедного скандинава. Елизавета любила Харальда. Он любил ее. Поэтому, отправляясь в Византию, Харальд решил завоевать славу и богатство, чтобы иметь полное право претендовать на руку и сердце княжны.

Он добился своего.

Когда Харальд Сигурдсон в блеске славы и богатства возвратился на Русь и положил свои сокровища к ногам князя Ярослава, сердце русского правителя растаяло. Он выдал за него свою дочь Елизавету.

Весной они отправились в Норвегию.

Но сначала были остановки в Новгороде и Ладоге.

Именно в Ладоге великий воин раннего средневековья Харальд Сигурдсон снарядил корабль и поплыл на запад в родные фьорды.

Вернувшись в Норвегию, Харальд разделил власть над страной со своим племянником Магнусом Добрым, а вскоре после его смерти стал единовластным конунгом.

Елизавета, которую норвежцы звали Эллисив, стала матерью дочерей Марии и Ингигерды.

Харальд Сигурдсон по прозвищу Суровый обратил оружие против своих соплеменников-скандинавов. На боевом корабле «Великий дракон» он отправлялся в походы по всей Скандинавии, сея повсюду смерть и разрушения. Так он расправлялся со всеми, кто противился его силе и воле.

Суровый не случайно обратил свое внимание на Англию. После смерти короля Эдуарда Исповедника в 1066 году ключи от королевства находились у графа Гарольда Годвинсона. За проливом, в Руане, права Годвинсона на трон оспаривал Вильям Незаконнорожденный. Таким образом, две величайшие династии викингов — западная и восточная — обратили взоры на Англию и готовили свои боевые корабли для решающего похода.

Харальд Суровый собрал хорошее войско. Были в нем и русские воины, в том числе из Ладоги.

25 сентября 1066 года Гарольд Годвинсон в кровавой битве при Стемфорд-Бридже разбил войска норвежцев. Среди большого числа убитых на поле боя остался и сам конунг Сигурдсон по прозвищу Суровый. На этот раз удача отвернулась от него.

Через три недели Англию покорил Вильгельм Завоеватель. В битве при Гастингсе 16 октября он разбил ослабленную в предыдущем сражении армию Гарольда Годвинсона и стал королем Англии.

Время быстротечно.

Ладога достойно пронесла через века свое имя. Ученые спорят, что же оно означает, какой тайный смысл кроется в нем.

А может, не надо спорить, проводить параллели, подбирать похожие иностранные слова?

Для нас Ладога была и останется русской твердыней, крепкой каменной основой, на которой строилось государство под названием Русь.

глава 5

Каменный щит

Ржали кони под тяжелыми дружинниками, чувствуя жаркую сечу. Пешие ратники с длинными копьями выстраивались плотными рядами лицом к врагу.

— Слава! — кричали воины, поднимая мечи над головой. -- Они были совсем рядом.

Норманны.

Ярлы собрали войско, чтобы мечом проучить непокорных соседей. На боевых кораблях они вошли в устье Волхова и хотели в знак устрашения дотла сжечь Ладогу, а потом пройти за Волховские пороги дальше по Гардарике с огнем и мечом.

Но Ладога успела собрать большие для того времени военные силы к приходу незваных гостей: княжеская дружина, ратники, воины дружественных племен. Со скандинавами пришли емь и чудь.

В кровавых стычках проходили дни и ночи. Горели дома Ладоги. И не могли враги определить, чья сила крепче. Тогда послали послов друг к другу и решили встретиться в честной сече на большом поле.

Тесно было.

Норманны ударили первыми.

Ладожане выдержали этот удар. Нашли свои жертвы острые копья. Быстро затупились мечи о разгоряченные тела врагов. Кровь стекала на землю. Кони топтали мертвых и раненых и сами, как воины, падали под ударами боевых топоров. Крики и стоны стояли над полем битвы. Ручей с прозрачной родниковой водой стал красным от крови и с тех пор пронес через века свое новое имя — Кровавый.

Безымянное поле битвы у Ладоги стало урочищем Победище.

В честь победы ладожан.

— Не будет дани норманнам, — сказал усталый от сечи князь.

— Слава! — кричали воины.

После битвы, собрав раненых, зажгли погребальные костры. Вдоль берега реки поднялись памятниками павшим воинам высокие курганы.

* * *

В известных нам летописях нет описания этой битвы. Не донесли ярость и отвагу сражений за родную землю и народные предания.

Но она была.

Памятью о ней остались Кровавый ручей и урочище Победище. Немало битв с врагами было на Руси. Но можно пересчитать по пальцам поля, которые история удостоила собственного имени. Самое знаменитое — Куликово. Мы знаем и Бородинское поле. Чаще сражения входили в историю под именами расположенных по соседству населенных пунктов — городов и деревень. Значит, и сражение на окраинах Ладоги было не рядовой приграничной стычкой, каких в то время было немало, а судьбоносным для Волховской Руси. Поэтому и осталось в народной памяти Победищем.

А теперь на минуту остановимся на самом Победище и посмотрим по сторонам. Где стояла русская дружина? Откуда наступали враги? Как-то все непонятно. Поле битвы с двух сторон было обозначено водными преградами. С одной стороны — седой Волхов, с другой — широкая ладожская гавань с впадающей в нее рекой Заклюкой и княжеской вотчиной Княщиной.

Сомнительно, чтобы во время схватки противники преодолевали водную преграду. Значит, остаются два направления: с юга — со стороны Ильменя и с севера — со стороны самой Ладоги. Оба варианта имеют право на существование. В первом случае можно предположить, что враги захватили и сожгли Ладогу, но не могли взять крепость. Тогда им было бы проще отбивать атаки русской дружины за укрепленными стенами.

При втором варианте противник мог подняться по реке и высадиться южнее Ладоги, чтобы нанести неожиданный удар. Высокий берег, атаки русских воинов затруднили бы такую операцию, сделали ее довольно опасной, рискованной в военном отношении. Тем более, вряд ли русские пропустили бы мимо крепости неприятельский флот. Существовало много способов его остановить: от зажигательных стрел и начиненных сухой соломой маленьких лодок, которые пускали по течению, до искусственных преград — вбитых в дно реки заостренных дубовых бревен, сбитых скобами плотов, которыми перегораживали фарватер.

Но мог быть и третий вариант — без пришельцев...

Самый страшный.

Междоусобица.

А что если в период раздоров, который предшествовал призванию князя Рюрика на Русь, на Победище произошло решающее сражение между пришедшими славянами и местными финно-угорскими племенами? Самостоятельный, быстро богатеющий город мог показаться лакомым куском для любого соседа, заинтересованного в подчинении Ладоги. Может быть, пройдет время, и будущие исследователи раскроют и эту тай' ну — одну из многих, которые хранит земля древнего города,

Военная истории Ладоги — это летопись мужества и отваги ладожских воинов, которые крепко стояли на порубежье русской земли. Рассекали вражеские доспехи острые мечи, стонали крепостные ворота от ударов мощных таранов, свистели стрелы, и лилась горячая вода на головы жаждущих добычи врагов. Ладога крепко стояла десять веков, вновь и вновь поднимаясь из пепла, как легендарная птица Феникс. Ничто не сломило ее дух, не источило силы. Может быть, в этом и заключается самая главная тайна.

Тайна стойкости.

Первые известные нам упоминания о ратных делах города написаны пеплом. Сын норвежского ярла Хакона викинг Эйрик Хаконарсон собрал в Швеции большую дружину и напал на Ладогу в 997 году. Это была месть захватившему власть в Норвегии Олаву Трюггвасону, который после изгнания нашел приют в Ладоге, а потом с воинами вернулся в родную страну, убил отца Эйрика и захватил норвежский трон. Кстати, в Норвегии Олава называли русыо. Это не раз подчеркивалось и во время празднования 1000-летия древней норвежской столицы города Трондхейма в 1997 году.

Спустя десять веков в Норвегии с гордостью говорили об этой боевой операции викингов по захвату Ладоги.

Знаменитый скандинавский скальд Снорри Стурлусон в саге «Круг земной» рассказал о том, что произошло, когда Эйрик Хаконарсон подошел на своих боевых кораблях к устью Волхова, осадил Ладожскую крепость: «Когда он приплыл во владения Вольдемара конунга (князя Владимира), он стал воевать и убивать людей, и жечь жилье всюду, где он проходил и опустошал страну. Он приплыл к Альдейгобургу и осаждал его пока не взял город. Там он перебил много народа и разрушил и сжег весь город. После этого он прошел по Гардарике, разоряя страну».

Снорри Стурлусон цитирует отрывок хвалебной песни в честь Эйрика, сочиненной исландским скальдом Эйольвом Дадаскольдом, который находился в дружине Эйрика, спустя несколько лет после этих событий:

«Твердо знаю, в Гардах
Повелитель ратей
Альдегье погибель
Уготовил стойкий».

Эйрик разорил окрестности Ладоги и когда узнал, что князь Владимир направил дружину покарать захватчика, поспешно убрался восвояси. Никакой большой войны с викингом Хаконарсоном у русских не было. Его воровской набег завершился удачно, и он довольный ушел с добычей, так и не сумев преодолеть Волховские пороги.

Ладожане быстро восстановили крепость и посад. Видимо, именно в это время возникает необходимость построить более мощные укрепления, в том числе не только на правом берегу реки, но во всех городках на порогах. В стратегическом отношении это было очень разумное решение. Создавалась система обороны города и порогов от непрошеных гостей, а также создавались крепкие сторожевые посты за много верст от самой Ладоги.

По народному преданию в районе современного села Кисельня существовал такой сторожевой пост. Когда воины обнаруживали врага, они зажигали сигнальные костры. Их дым видели в Ладоге. В городе били тревогу и готовились дать врагу отпор. На пригорке в Кисельне росла высокая сосна, на которой была оборудована дозорная площадка. С нее просматривались все окрестности. Эту сосну можно было видеть и с башен крепости. Такой факт сохранила народная память.

Существовал укрепленный сторожевой пост и в Ивановском Острове.

Прикрывалась Ладога и с юга. Южнее, на месте современного Волхова, стояло хорошо укрепленное городище. Археологические раскопки подтвердили, что здесь уже в IX веке занимались производством наконечников для стрел. А само поселение представляло из себя небольшую земляную крепость. Ладога была крепким орешком для захватчиков. Ее нельзя рассматривать как отдельно стоящий среди чистого поля или густого леса древний город, где были крепость и городище да часть территории, где проживали люди. Уже к X веку существовала взаимосвязанная жизненная и оборонная система северного княжества, центром которой была Ладога. Только в этом случае она могла быть столицей так называемой Верхней или, как называют некоторые ученые, Волховской Руси. Была ли Ладога в то время в вассальной зависимости от какого-либо другого города? До прихода Рюрика это был самостоятельный древний торговый город, который проводил свою политику по отношению к соседям.

С окончанием эпохи викингов не прекратились ратные дела Ладоги. Она была заманчивой добычей для ближних и дальних воинственных соседей.

1105 год. Приходила емь, но крепость не взяла. Племена еми и суми — будущих финнов — жили по берегам Финского залива на территории современной Финляндии. Им, чтобы попасть в Ладогу, надо было преодолеть большой путь через территории, которые контролировались союзными с Ладогой племенами корелы, ижоры — вдоль берегов Финского залива, через Неву и Ладожское озеро. Слава о сказочных богатствах Ладоги заставляла чужеземных воинов браться за мечи, садиться на свои корабли и искать счастья и богатства на берегах Волхова.

Известный по Киевской летописи 1114 год. Князь Мстислав повелел посаднику ладожскому Павлу построить каменную крепость. Надо уточнить, что посадник Павел занялся не постройкой новой каменной крепости, а реконструкцией уже существующей, усилением ее оборонительных возможностей. Именно тогда были построены новые каменные стены с боевыми ходами, «торговый люк» для водоснабжения самой цитадели. Сам городок к тому времени тоже расширил свои границы. Некоторые ученые считают, что в XII веке его площадь достигала 14—15 гектаров. Однако нельзя определить с точностью городскую площадь, не установив четкие границы города. Тем более, что в самой ученой среде начались разговоры о ладожских пригородах. Если существовали северная и южная части города, то почему не могло быть развитой западной и восточной за рекой? Пример тому Новгород, Псков и многие другие русские города, которые надежно «садились» на реке, закрывая ее для врагов и контролируя движение грузов.

1142 год. Вновь приходила емь. В кровавом сражении под Ладогой враги были разбиты.

Спустя два года, в 1144 году, в ладожские земли вторглись свей — шведы. Они разорили несколько поселений, но на Ладогу идти не решились. Узнав о приближении войска ладожан, шведы быстро ушли в землю чуди. К этому времени территория современной Эстонии стала частью Восточного пути, которая все время подвергалась разорению викингов и их воинственных потомков.

Через пять лет, в 1149 году, «приходиша Емь и воеваша, избиша я ладожане 400 и не пустиша ни муж». После очередного разгрома племена еми долго не пытались напасть на Ладогу. Уже ладожские дружины вместе с новгородцами совершали походы на земли суми и еми.

В 1164 году шведы решили испытать под Ладогой свое военное счастье. На 55 шнеках они подошли к Ладожской крепости. Шведов по тем временам было большое количество — 2750 воинов. Ладожане, предупрежденные заранее сторожевыми постами, сами сожгли посад и затворились в крепости. В Новгород были спешно отправлены гонцы с просьбой о помощи.

Небольшой ладожский горнизон под предводительством посадника Нежаты выдержал четырехдневную осаду, отбил два приступа.

К этому времени новгородцы быстро собрали войско и на ладьях подошли к Ладоге. Конница спешила вдоль берега. Узнав о приближении свежих русских сил из Новгорода, шведы оставили заслон и отошли на судах в устье реки Воропай. Предполагают, что это современная Воронежка. 28 мая новгородцы и ладожане во главе с князем Святославом Ростиславовичем и посадником Захарием напали на шведов. Разгром врага был полным. Шведы потеряли в сражении 43 шнека. Русские рубили непрошеных гостей без пощады. Большинство шведов погибли. Есть предположение, что при уничтожении шведских шнеков русские воины применяли «греческий огонь», который к этому времени был хорошо известен на Руси. Впервые славянские воины узнали о нем во время походов на Константинополь.

Существует версия, что еще княгиня Ольга во время длительной осады столицы древлян Коростеня в 946 году решила исход дела, применив доставленный из Византии «греческий огонь».

Помните, после длительной и безрезультатной осады города древлян она попросила: «...дайте мне от каждого двора по три голубя да три воробья...» И, раздав своим воинам — кому по голубю, кому по воробью, — приказала привязать к каждой птице по небольшому кусочку трута. А когда стало смеркаться, приказала поджечь трут и пустить голубей и воробьев. Те полетели в свои гнезда. В одночасье Коростень был уничтожен огнем. Голуби и воробьи — это, скорее всего, литературные образы. Огненные стрелы сравнивали с ними, так как они быстро перенесли по небу огонь в осажденный Коростень.

За пять лет до этих событий в 941 году византийские войска во главе с Феофаном Патрикием, применив «греческий огонь», выиграли уже почти проигранное русским сражение, уничтожив много воинов и ладей князя Игоря.

По преданию, именно в честь победы над шведами в 1164 году на территории крепости была построена церковь святого Георгия. Этот уникальный по своей красоте памятник древнерусского искусства до сих пор напоминает нам о славном боевом прошлом русского народа, является символом его величия. Внутри церкви сохранились фрески. На них можно увидеть скачущего верхом на статном коне святого Георгия и царевну, которая спокойно ведет на веревке усмиренного божьим словом дракона.

Уникальность, необычность сюжета фресок заключается в том, что во всех других случаях святой Георгий поражает дракона копьем. Взгляните на герб Москвы и убедитесь сами.

Памятен был для ладожан и 1187 год. Вместе с новгородской дружиной и своими союзниками корелами они совершили поход на шведскую крепость Сигтуну. Захватив город, разрушив крепость, победители в качестве военного трофея вывезли в Новгород Сигтунские ворота. Они были известны как Магдебургские ворота — по месту их изготовления. Ворота оказались маловаты для главного новгородского собора святой Софии и пролежали внутри храма в разобранном виде до XIV века. Новгородский мастер Авраам отлил еще несколько пластин и собрал шедевр западных мастеров заново. С тех пор ворота украшают западный портал собора.

1198 год. Новгородцы и ладожане совершили успешный поход в шведские владения на территории современной Финляндии. Было разорено побережье и пресечены попытки организовать военное вторжение противника в ладожскую область.

Тридцать лет после этого похода Ладога жила спокойно. Потом пришло известие, что племя емь вновь собирается напасть на русские земли. Ладожский посадник Володислав с небольшой дружиной на ладьях вышел в Ладожское озеро и разгромил двухтысячный отряд еми в морском сражении.

И в этом случае умалчивается секрет победы. Если на каждом корабле еми было по сорок человек, то таких боевых судов должно было быть не менее пятидесяти. Такой флот мечом и стрелами разгромить было невозможно. И в этом случае, по всей вероятности, вновь было применено секретное оружие — «греческий огонь». К этому времени на Руси уже хорошо знали произведение Марка Грека «Книга об огне, служащем для сжигания врагов». Это был первый в истории человечества учебник по применению примитивного по нашим понятиям, но достаточно эффективного на заре второго тысячелетия смертоносного оружия. Русские воины из специальных приспособлений метали в сторону врага огонь, который сжигал их боевые корабли, вносил панику в ряды противника.

1240 год, памятный в истории Ладоги. Новгородский князь Александр Ярославович получает от ладожан известие, что шведское войско высадилось в новгородских владениях на правом берегу Невы. В Новгороде возле святой Софии собирается вече. Архиепископ Спиридон благословляет новгородцев на ратный подвиг. Князь во главе дружины и ополченцев отправляется навстречу врагу.

Конница вышла из Новгорода первой. Ее путь лежал к Ладоге. Пешие воины, обоз погрузились на насады — ладьи с высокими бортами — и стали спускаться по течению Волхова. Уже на второй день пути войско пришло в Ладогу. Здесь к нему присоединились ладожские ратники.

Если верить легенде, то перед походом к Неве состоялась служба в церкви святого Георгия, где князь и русские воины получили благословение на ратный подвиг.

Под хоругвями с изображением сурового Спаса князь Александр вывел свое войско из Ладоги навстречу врагу. На пятый день утром русские воины подошли к шведскому лагерю и неожиданно его атаковали. Началась кровавая сеча.

Конница громила лагерь высокомерных шведов, а ратники крушили шведские шнеки, отрезая путь врагу к бегству.

Разгром был полным. Воины князя Александра одержали победу над большим и прекрасно вооруженным шведским войском ценой жизни 20 новгородцев и ладожан.

По преданию, после победы над шведами в Ладоге был основан мужской монастырь Иоанна Предтечи. И прав писатель Николай Коняев, который утверждает, что позднее в силу 70

разных обстоятельств это событие стали отождествлять с рождением другого ладожского монастыря — Никольского.

До возвращения в Новгород дружина Александра Невского отдыхала после битвы в городе на Волхове.

Через два года происходит знаменитое «Ледовое побоище». На этот раз ладожане не ждали князя, а шли к нему на помощь в Новгород. Александр Невский наносит сокрушительное поражение немецким псам-рыцарям, надолго отбивает у них охоту зариться на русские земли. Эта победа имела огромное значение для Руси и Западной Европы. Через разобщенные русские княжества покатились колесом смерти в полуночные страны татаро-монгольские завоеватели. В кровавых битвах они наносили одно поражение за другим закованным в латы отборным войскам европейских государств.

А в это время за их спиной вырос богатырь, который не просто побеждал, а беспощадно громил врагов земли русской.

Александр Невский...

Многие историки считают, что именно его победы остановили татаро-монголов.

Сыновья князя-воина осквернили себя междоусобицей.

Но это будет потом.

А в 1268 году Андрей и Дмитрий вместе с псковским князем Довмонтом выступили навстречу рыцарскому войску немцев и датчан, которые решили отомстить за поражение своих отцов на Чудском озере.

В забытой всеми битве при Раковаре на территории современной Эстонии русские дружины на заснеженном поле, неожиданно переправившись через реку, нанесли удар по врагу. Битва была долгой и кровавой. Чашу весов перевесили отвага и беззаветная храбрость русского войска. В его центре стояли ладожане, которые приняли на себя первый и самый страшный удар рыцарской конницы. Они почти все полегли, но не дрогнули, дали возможность русским полкам построиться в боевой порядок и нанести ответный удар.

После упорного сражения немцы и датчане бежали, оставив на поле, красном от крови, цвет своего рыцарства.

Спустя двенадцать лет сыновья Александра Невского рассорились, стали бороться друг с другом за великокняжеский престол. Дмитрий Александрович, опасаясь коварства брата, прячет свою княжескую казну в Ладоге. Но вскоре деньги понадобились для найма новых дружинников и подкупа нужных людей в ханской ставке, где определяли, кому править на Руси.

Дмитрий Александрович узнает, что новгородский князь, его младший брат Василий, и ладожане могут принять сторону среднего брата Андрея Александровича. Предпосылки к этому были. Братья спорили, в запальчивости хватались за мечи, посылали в адрес друг друга бранные слова.

Ладожская крепость стала готовиться в обороне, ощетинилась копьями. Сторожевые заставы стояли на всех направлениях, готовые в любой момент предупредить ладожан.

Чем кончилась эта история — читатель узнает в одной из глав книги.

Следующее столетие прошло в непрерывных схватках со шведами. Ладожане вместе с новгородцами отбивали одну за другой атаки своих северных соседей. О бурной боевой истории свидетельствовали многочисленные курганы по берегам Волхова, Невы, Сяси и других рек. Многие из них не сохранились и унесли вместе с собой тайну времени и событий.

Посмотрите внимательно вокруг. Наша земля необычайно богата. Именно в ней скрыты страницы изначальной истории Отечества, которая неотъемлемо связана с историей Ладоги. Даже можно сказать больше: история Ладоги — это летопись зарождения и становления Руси.

Перевернем еще одну страницу этой истории.

глава 6

Ненайденные города

В юношеские годы на меня произвела сильное впечатление книга Шарля де Костера «Легенда о Тиле Уленшпигеле». Увлекательные приключения героев, завораживающая атмосфера ушедшего времени, романтический мир морских бродяг-гезов, борющихся за свободу Фландрии, романтическая любовь сделали ее одной из самых любимых в моей небольшой библиотеке . Хорошую книгу в те времена было очень трудно купить.

Мне повезло. Когда важные и высокомерные продавцы выносили товар из подсобок, я случайно оказался в книжном магазине. Давка была ужасная. Но, протянув руку с деньгами, я еще не знал, какая книга мне достанется: давали по одной из стопки, где специально или случайно все они были перемешаны. Тогда я надеялся завладеть томиком Роберта Стивенсона с романами «Остров сокровищ» и «Черная стрела». На него был особый спрос. Одна женщина билась в истерике, причитая на весь магазин, что ради Стивенсона она сдавала кровь, чтобы ее отпустили с работы.

Тогда мне достался «Уленшпигель». Его автора, Шарля де Костера, в то время я совершенно не знал. Фамилию и имя писателя не удалось запомнить и после знакомства с первыми главами романа. Пока не дочитал книгу до конца... А когда прочитал, не раздумывая вновь взялся читать с самого начала. В конце книги меня поразила одна фраза, которая прозвучала в разговоре между Уленшпигелем и его подружкой Неле. Не помню уже, кто кого из героев спросил, но сам вопрос сразил меня: «Тебе не кажется, что мы уже когда-то жили?»

Это было как откровение.

Как удар молнии.

Потому что я был уверен, что только мне знакомо это ощущение. Оно было настолько личным и тайным, что я иногда испуганно ловил себя на мысли, что когда-нибудь могу потеряться в этой прошлой и интересной для меня жизни.

Страстное увлечение российской историей как бы создавало временные параллели, обостряя чувство пространства и времени.

Я был уверен, ч